Рассказывая все это я внимательно следила за реакцией веллади Алесы. На ее лице не дрогнуло ни единого мускула.
— Продолжай, — сказала она.
— После первого жертвоприношения я нашла кровь одного из нападавших. Мне не удалось ее прочесть, потому что она была абсолютно чиста. Такое могла совершить только Сестра Крови… при том условии, что она работала вместе с демонопоклонниками. С одним из них. Не с Камденом. Его просто использовали в качестве сосуда. Он такая же жертва, как и я. Так вот, мне известно о двух женщинах, принимавших участие в организации жертвоприношения. Прия Парнс — бывший преподаватель Академии. И некая Лилит, которую я никогда не видела, а только слышала ее имя. Вряд ли руми Парнс могла принадлежать Ковену. Академия обычно тщательно проверяет своих людей. Остается Лилит. И раз уж ближайшее место нахождения Сестер Крови — пансионат, то полагаю, ты ее знаешь. И покрываешь.
В лице веллади что-то едва заметно переменилось. Я продолжала:
— Не знаю, зачем Сестре Крови такое делать, но скоро узнаю.
— Безумная девчонка, — глухо выдохнула смотрительница, отводя взгляд в сторону, словно обращаясь к кому-то другому. Разжав хватку, она легонько оттолкнула меня назад. Пошатываясь на ватных ногах, едва удерживая равновесие, я отступила, не представляя, что делать дальше. Заклинание, опутавшее меня с ног до головы не позволяло совершать резких движений.
— Нападение без предварительного вызова, — пролепетала я. — Как-то мелко по отношению одной Сестры к другой.
Смотрительница не удостоила меня ответом. Засунув шнурок с амулетом обратно в карман, женщина окинула меня неприязненным взглядом, и, устало вздохнув, щелкнула пальцами. В тот же миг, повинуясь незамысловатому жесту, заклинание, застывшее пеплом усталости на моих мышцах, в беззвучном “пуфф”, разлетелось микроскопическими частицами по сторонам, уже через мгновения тая, лишившись внешней магической подпитки. Внезапно свалившаяся легкость и свобода, вместо того чтобы придать сил, откатом сломила последний барьер сопротивления, и я безвольной марионеткой рухнула на пол, больно ударяясь коленями о гладкую поверхность. Слова застряли где-то на губах, не успев сорваться в неуместной шутке.
Алеса потянулась к ножнам.
Неприятно видеть перед собой блеснувшее лезвие ножа. Представлять, как гладкая сталь может плавно пройтись острием по тонкой коже шеи. Разглядывать в чужих глазах отражение собственной беспомощности.
Почти незаметно, всего в одно движение ресниц, нож исчез из ее тонких пальцев, любовно обнимающих изрезанную надписями рукоять. Где-то между движением ее руки, двумя ударами моего сердца, и едва слышным звоном разрывающихся нитей, в поверхность пола вонзился тот самый нож.
Я глупо приоткрыл рот, призывая на помощь все свои умственные способности, для правильной оценки происходящего.
Смотрительница не планировала обрывать мою жизнь ценой собственной чести. Ей нужен был поединок. Она собиралась завершить то, что не смогла сделать ее воспитанница, Айви Ронг.
Зазвучали слова вызова:
— Я, нареченная Кровью, смотрительница женского пансионата благородных девиц при Ковене, веллади Алеса, вызываю нареченную Светом и Кровью, посланницу и Осколока, Китру Латер, на поединок, чтобы отстоять честь Матери.
— Что? — переспросила я, надеясь, что ослышалась.
Я считала, что веллади не станет меня вызывать на дуэль до тех пор, пока я не оправлюсь. Она и так превосходит меня по всем параметрам. К чему ей дополнительная фора в виде утомленной древними обрядами меня? Почему не устроить шоу для всех? Не победить меня в бою при свидетелях? Показать, что даже наполненная магией и дышащая бодростью и здоровьем я, не способна противостоять смотрительнице.
— Нет, — хрипло выдохнула я. — Нет.
— Ты не можешь отказаться, — нахмурилась она.
— Разве в законах Ковена нигде нет пункта о недееспособности в следствии безумия?
Я била наугад. Никогда не существовало такой статьи. Но видит Свет, за пять сотен лет, почему бы такому пункту не появиться?
— Взываешь девятому положению? — нисколечко не удивляясь вопросила Алеса.
У моих ног, почти перпендикулярно поверхности, все еще был воткнут нож. Добраться до него — дело секунды. Вскочить и кинуться на смотрительницу — еще две. Воткнуть аккурат в сердце — секунда и щепотка сил. Итого: четыре секунды. К сожалению, разобраться веллади со мной — дело одного мгновения.
— Согласишься, и я скажу тебе, кто такая Лилит.
Проклятье.
— А-аа… Свет с тобой! — рыкнула я, вставая на ноги. — Нареченная Светом и Кровью, посланница и Осколок, Китра Латер, принимаю твой вызов, смотрительница женского пансионата благородных девиц при Ковене, веллади Алеса.
И прежде чем по кругу побежали искры магии, я спросила:
— Кто она? Кто такая Лилит?
Всполохами мерцало заклинания. В ушах начинало гудеть от натягивающихся в плетениях нитей.
Смотрительница ответила:
— Старшая, что скинула тебе ребенка. Это ее имя.
Глава 11
