Сноп искр и ритуальный круг, захвативший все пространство зала, завершен. Мерцающие огоньки, вспыхивающие цветастой сеткой, взмывают к потолку. Сияние расползается в воздухе, жидким блеском. Звучат тихие, потусторонние голоса. Они приветствуют своих сестер.
В этот раз все правильно. Никаких заминок или осложнений. Все правила соблюдены. Возражений нет. Лишь едва слышимый голос на границе двух миров. Знакомый. Ободряющий. Подталкивающий к неминуемому исходу.
— В этот раз без смерти не обойтись, — говорил он.
Я отсчитывала секунды, перебирая десятки вариантов предстоящего поединка.
Волшба или оружие? Заклинание или сталь? Чувства или разум? Вот между чем выбирает истинная Сестра Крови. Вот где нужно достигнуть равновесия. Вот пропасть над которой пролегает недостижимая тропа баланса.
Выбор очевиден. Для меня, не для Алесы.
Щелчок — битва началась.
Я выдернула нож веллади из пола, и не размениваясь на лишние движения, метнула его в смотрительницу.
Как выиграть у заведомо превосходящего тебя противника?
Контролировать страх и действовать решительно. Следить за траекторией удара. Блокировать. И сохранять спокойствие.
Женщина с легкостью отразила первый удар. Нож отлетел в сторону с громким позвякиванием проскрежетав по камню. Другого я не ожидала. Мой выпад не смог бы нанести ей хоть сколько бы стоящий ущерб.
Едва я вскочила на ноги, как подсечка тут же свалила меня обратно. Блок сработал только благодаря рефлексам, и то, вышел каким-то вялым, почти ленивым. Удар смотрительницы, наоборот, был точным и быстрым. От следующего я увернулась, жадно хватая воздух. Предыдущий удар выбил все из моих легких.
Боль — хороший учитель.
Уклон. Разворот корпуса. Уклонение.
Каждый неотраженный выпад несет угрозу здоровью и жизни. Все происходит быстро. Никаких заминок. Никаких реплик. Все что улавливают рецепторы помимо самой драки: мое сбившееся дыхание и ее холодный блеск глаз, который будет сниться мне еще несколько лет, если выживу.
Алеса не спешит использовать один из самых опасных и распространенных видов оружия. Почти механические движения рукопашного боя не доставляют ей большого удовольствия, а магия идет в ход, только когда она решает закончить нашу кратковременную стычку. Не марая руки, но доказывая всем и каждому, насколько опрометчив был мой поступок. Она выбирает заклинание. Последний сокрушительный удар. Смертельные чары.
На первый план выходит не физическая выносливость, а состояние психики.
Мне бы выставить “щит” и уйти в глухую оборону. А еще лучше, рвануть в атаку с мощным, оглушающим заклятьем наперевес. Но вот она правда жизни: я не могла применить магию Крови. Татуировки зудели на запястьях, требуя освободить скопившуюся в них силу. Я судорожно прокручивала в голове самое слабенькое заклинание, потому что моя сила сейчас невероятно хрупка и неустойчива. Каналы не готовы к сильным потокам магии и могут порваться от любого резкого воздействия. В лучшем случае я могла разнести здесь все вокруг вместе с собой.
Я собирала по крупицам силу. Заставляла связываться в заклинание. Но все это так медленно. Неуклюже. Плетение просто не успевало сформироваться.
Вспышка. Скрежет. Удар.
Осветительные шары взрываются светом. В глазах рябит. Вокруг сгущается воздух. Боли нет.
Время останавливается. Стихают тени. Свет замирает.
Я на коленях. Сердце с каждым ударом больно врезается в ребра, словно изо всех сил стараясь вырваться из груди. Дыхание давно сбилось, и я жадно глотаю воздух, радуясь внезапной передышке, которая однозначно закончится чем-то весьма неприятным.
Встать я не могла. Опершись одной рукой для равновесия, а другую прижав к рассеченной губе, я пыталась сфокусировать взгляд на возвышающейся надо мной женщине.
— Как все неловко-то, — прохрипела я, сплевывая сгусток крови.
Повреждены внутренние органы? Как? Когда?
— Мне не доставит чести этот поединок, — глухо ответила смотрительница. — Я зря надеялась, что за твоей бравадой хоть что-то стоит.
Живым выйдет из круга только один.
Легкий тычек. Указательный палец уперся мне прямо промеж глаз. Ноготок едва царапнул кожу, заставив поежится. Подушечка пальца веллади Алесы покалывала сконцентрированными сгустками магии.
“Зато это будет безболезненно, — попыталась подбодрить я себя, в то время как остальные мысли лихорадочно бились над поиском хоть какого-то выхода. — Не к такому исходу готовила меня Мать. Глупый, глупый Осколок”.
Треск нитей и надоедливое гудение. Мириады ядовито-ярких красок вспыхнули перед глазами, предвещая опасное заклинание.
Кожа на руках лопается. Расползается в разные стороны, подобно разорвавшейся ткани. Рваные, поблескивающие края, загибаются назад, скатываясь в трубочки. Невидимые лезвия порхают по телу, оставляя мимолетные порезы. Их цель — каналы силы. Не дать вырваться потокам магии. Никакой возможности для регенерации. В дело вступает защитный механизм.
