Маска искажала голос, но не до такой степени, чтобы не распознать характерные интонации. А когда есть одна зацепка, размотать весь клубок не составляет большого труда. Прия Парнс. Женщина, что первой подоспела на помощь. Доступ к моей памяти был только у нее, когда я находилась без сознания на улице. Она стерла все ненужно, все обличающее ее и сообщников. Возможно, она стерла бы все к демонам, но печать мэтра Сайнга крепко держала воспоминания под замком. Женщина сама призналась, что производила вмешательства. При этом она настояла, чтобы Венс Чабер — человек, ответственный за безопасность Академии, не допрашивал меня в ближайшее время. Конечно, это только догадки, но мне не нужны весомые доказательства, чтобы вынести свой собственный вердикт.
— Что ты несешь?! — воскликнула женщина, наконец, убирая руки с моей головы.
— Свет и добродетель, — повторила я главный девиз посланников Света, зажигая последнюю искорку магии, для внедрения в стройное плетения жертвенника.
По залу пронеслась цепная реакция ярких вспышек. Уничтожение магических каналов сопровождалось разноцветной иллюминацией — магия Света всегда была рассчитана на зрителя. В ней почти нет заклинаний действующих скрыто, если не считать тех, что более высокого уровня. За долгое время я привыкла именно к этому направлению магии. Оно не требовало большого резерва сил; упорные тренировки позволяли пользоваться Светом без использования вспомогательных амулетов; не наносило непоправимого ущерба, если заклинание выполнялось без должной концентрации; позволяло путешествовать по всем уголкам мира без подозрений; являлось настолько непривлекательным направлением, что никогда не вызывало лишнего внимания; а главное — никто кроме самих посланников Света (как порой и они сами) не знал достаточно точно, чем они занимаются и что входит в круг их обязанностей. Если бы однажды мне пришлось искать шпионов в Империи, я непременно начала бы со служителей Света.
В качестве магической основы для создания заклинаний алтаря было использовано золотое плетение Геллиофрея. Особый способ создания магических связок, который позволял спрятать основную суть заклинания, по своим задачам разительно отличающимся от внешнего проявления, вплетя его между другими нитями. Невероятные возможности скрывала тайная система внутренних потоков магии. И я ее знала. Годы были потрачены на изучение опасного материала хотя бы в теории. А на практике… На практике выходило вот такое: взметающее к потолку пламя, рев огня и ослепляющие вспышки разрастающегося пожара. Горела не мебель, не гобелены и ковры, — их тут не было. Горела магия. Нити, оскверненные дыханием Нижнего мира. Прогнившие плетения, запятнанные кровью невинных жертв. Они очищались под воздействием истинного, первородного огня, впервые сошедшего с небес на землю.
Жертвенник был уничтожен.
Мужчина отреагировал мгновенно — он резко отскочил в сторону, сразу активируя несколько защитных чарм: одна ограждала от огня, другая от последствий угарного газа. Кто-то вынес урок из недавнего происшествия и был готов дать отпор. Женщина же замешкалась и шипящее пламя, вспыхнувшее от магии, скопившейся в цветах у подножья жертвенника, взмыло вверх по подолу ее платья. Она истошно закричала.
Первым делом мужчина не стал помогать своей коллеге. Он, озираясь по сторонам искал противника, устроившего световую феерию. Пытался найти источник опасности. Просчет состоял в том, что его логический ум не позволял поверить в то, что прикованная и лишенная сил я, могла организовать нечто подобное. И пока он искал внешнюю угрозу, я боролась с той, что сковывала мои конечности.
— Флем! — позвал кого-то мужчина, выставляя перед собой руку, чтобы защитить лицо от щелкающих искр, летящих из огня в разные стороны.
Цепи потихоньку нагревались, начиная обжигать запястья и лодыжки. Пожар вокруг разрастался. Я готовилась паниковать. Огонь был угрозой и для меня. Получить ожог — не страшно, сгореть заживо — куда как неприятней. Я предполагала, что сдерживающие меня цепи имеют колдовской замок, а значит, распадутся вместе с остальными заклятьями, обдав напоследок жаром. Чего я не ожидала, так это того, что они окажутся с двойным затвором: на магическом и на материальном уровне.
Металлические оковы отказались подчиняться моим представлениям о реальности. Я все еще была скована, а вокруг разрастался настоящий пожар.
Глава 10
Я повернула голову, чтобы разглядеть своих похитителей. Может кто решит избавить жертву от мучительной смерти? На снисходительность рассчитывать не стоило, у горемычных окультистов были проблемы поинтересней.
