Правитель Цитиона, человек образованный и порядочный, показался Скампаде приятным исключением в этом испорченном мире. Скампада задумался над тем, в каком качестве может пригодиться во дворце Норрена, и нашел, что место придворного летописца, смотрителя дворцовой библиотеки — именно то, что нужно и Норрену, и ему самому. Сын первого министра при каждой возможности заводил с правителем разговоры о том, что библиотека содержится беспорядочно и небрежно, что без надлежащего ухода могут пропасть ценные рукописи, и добился полного понимания со стороны Норрена. Если бы не этот, так некстати подвернувшийся сын Паландара… но, может быть, и к лучшему, что так вышло. Задача рано или поздно потребовала бы решения.
На пути в Келангу Скампада думал о Ромбаре не менее напряженно, чем влюбленный о любимой женщине. Несомненно, сведения, подслушанные в Бетлинке, заинтересовали бы сына Паландара, но как преподнести их, не взвалив на себя новой вины? Рассказать о Синем камне в жезле Мальдека не представлялось возможным, хотя это было наиболее важным для Ромбара. Черная жрица… само собой, но чутье Скампады говорило, что этого мало. Этим можно искупить прежнюю вину и избежать преследования со стороны Ромбара, но для проживания у Норрена нужны заслуги. Нужно доказать свою ценность.
Мысли Скампады остановились на Госсаре, человеке знатного рода, вхожем во дворец Берсерена, почти как в собственный, и, как оказалось, способном заполонить Келаду уттаками ради удовлетворения своего честолюбия. «Не может быть, чтобы этот предатель ничем себя не выдал, — подумалось Скампаде. — Нужно лишь найти факты, чтобы иметь доказательства его вины». Въезжая в город, сын первого министра уже твердо знал, на что именно он будет обращать внимание, выслушивая городские сплетни.
Скампада вновь поселился на прежнем месте, в торговом доме. Прием, оказанный ему по возвращении, приятно удивил его. Управляющий самолично проводил Скампаду в одну из лучших комнат и назвал весьма невысокую цену за жилье.
— Эта торговая братия с весны замучила меня, — пожаловался он. — Подавай им господина Скампаду, а где я возьму? Комнатка как раз по вашему вкусу, живите на здоровье.
В этот день Скампада никуда не пошел. Он потребовал воды, утюг, и занялся приведением в порядок себя и своих вещей. В гостиницах он сам гладил свою одежду, и не столько из экономии, сколько потому, что не доверял такое деликатное дело небрежным гостиничным служанкам. Весь остаток дня он чистил и разглаживал, укладывал и развешивал помятые в дороге вещи, и, лишь закончив все хозяйственные дела, улегся в свежую постель, усталый, но довольный.
Наутро Скампада, в идеально отглаженном сером костюме, в идеально начищенных сапогах из хорошей мягкой кожи, появился в комнате для деловых переговоров. Он направился на свое обычное место у окна, но сесть ему не удалось. Купцы узнали Скампаду и сразу же обступили его. Сын первого министра едва успевал отвечать на сыпавшиеся отовсюду приветствия. В этот день он не узнал ничего по интересующему его делу — торговцам было не до городских сплетен, они стремились не чесать языки попусту, а получить деловой совет. На Скампаду обрушился град предложений пообедать или даже заняться обсуждением тонких вопросов, но сын первого министра, с весны отошедший от торговых дел, сослался на дорожную усталость и уговорил своих клиентов подождать денек-другой. Лишь торговцам провизией и военным обмундированием он сразу же дал совет везти товары в Босхан.
В последующие дни. Скампада убедился, что многие купцы недооценивают грозящую опасность, несмотря на то, что знают о последних военных событиях. Он сделал для них все, что мог, посоветовав отправиться торговать в южные районы Келады. Толпа в торговом доме поредела — слова господина Скампады кое-что значили среди купцов. У него появилась возможность заняться сбором городских новостей. Скампада отсортировал полученные сведения и нашел среди них одно, заслуживающее внимания — из тюрьмы правителя Келанги, той самой, откуда невозможно убежать, недели две назад сбежали двое шпионов Каморры, которых так и не поймали.
«Госсар!» — мгновенно почуял Скампада. — «Попался, голубчик!» Он постарался узнать все о подробностях поимки и побега шпионов, но выяснил лишь то, что их опознал некий приезжий по имени Мальдек, в то время проживавший у Берсерена. Скампада попытался, как бы случайно, встретиться с Мальдеком, чтобы взглянуть на него и, если получится, вызвать на приятельскую беседу, но оказалось, что Мальдека уже несколько дней нет в городе. Сопоставив сроки, сын первого министра установил, что тот исчез на другой день после побега шпионов. Это выглядело естественным — доносчик, конечно, опасался их мести.
