Матео первым заметил меня, но взгляд на мне не задержал. Горский же ещё несколько секунд говорил ему что-то, прежде чем заметил меня, неловко мнущуюся рядом.
– Доброе утро, Арден, – сказал он с приветливой улыбкой.
Грегори выглядел как обыкновенный мужчина средних лет, разве что лицо у него было симпатичнее, чем у большинства мужчин в возрасте за сорок. У него были любопытные светлые глаза и по-отцовски тёплый взгляд. Как хорошо, что меня никогда не тянуло к мужчинам постарше. Да и с отцом у меня проблем никогда не было.
– Приятно вновь увидеться, – сказала я.
– Приятно, приятно. Матео, отведи её в комнату «А», будь так добр.
Комната «А» оказалась помещением, в котором работали гримёры и костюмеры. Находилась она прямо за высокими металлическими лесами, и вёл в неё узкий коридорчик. Наш путь туда составил не больше минуты, и всю минуту Матео шёл чуть впереди, явно источая нежелание находиться со мной рядом. Вряд ли у меня было право сердиться на него за это, но я сердилась.
Комната была светлой и гораздо уютнее, чем мой старомодный трейлер: Несколько высоких столиков с большими зеркалами, длинные гардеробные стойки – всё, как я и представляла. Эта комната была словно глотком свежего воздуха после всего, чего я насмотрелась и наслышалась сегодня.
– Через полчаса начинаем, – сказал Матео и, быстро развернувшись, уплёлся прочь.
Лысый гримёр усадил меня за столик и собрал мои волосы сзади. От него пахло корицей и мёдом, и этот запах напомнил мне почему-то о моей сестре: Она обожала макать булочки в мёд.
После съёмки «пилота», нас ждёт неизвестное количество времени в неведении перед нашей последующей судьбой. Я прокручивала в голове всё, что пока знала: сериал планирует занять лидирующее место среди остальных подростковых драм, из которых хороших осталось штук три. Но, конечно же, это было ещё не всё: сюжет здесь незамысловатый и основан на нереализованных желаниях подрастающего поколения верить в свою исключительность. В идеале, я была бы рада получить роль в каком-нибудь полнометражном фильме, ведь сериалы практически не смотрю – слишком долго. Однако на данный момент я довольствовалась абсолютно всем, что мне удалось получить.
Я наслаждалась лёгкими касаниями кисти к своей коже и тем, с какой аккуратностью работали над моим лицом.
– У Вас азиатские корни? – спросил лысый гримёр.
– Да, моя мама наполовину филиппинка.
– Сразу понял по вашему разрезу глаз.
Спустя десять минут моё лицо было полностью готово, но я почти не почувствовала разницу – разве что веки стали тяжелее из-за накладных пучков в уголках моих глаз.
Рядом со мной сидела уже полностью готовая девушка в обычных джинсах и однотонном топе. Она заинтересованно наблюдала за мной. Я обернулась и встретилась с ней взглядом.
– Привет, я Арден, – сказала я и протянула ей руку. – Играю Марго.
– Нина. Играю Веронику, – она пожала мне руку и улыбнулась.
Я посмотрела на неё внимательнее: что-то в ней было очень знакомым. Она была красивой, но внешность её была совершенно не модельной: ни острых скул, ни пухлых губ. В принципе, как и у меня. Её красота была такой свежей и открытой, что мне захотелось смотреть на неё всё дольше и дольше.
– Я знаю тебя, – сказала я. – Ты снималась в рекламе зелёного чая!
Нина забавно рассмеялась:
– Да. Пожалуй, моя лучшая работа.
– Брось, я тоже снималась лишь в рекламе.
Нина смешно прищурилась и посмотрела на меня с интересом.
– Неужели? И в какой?
– Интернет-провайдеры, порошок, языковые курсы… – начала перечислять я.
– Скажу честно, я не помню твоего лица.
Нина покачала головой, но тон её оставался весьма добродушным. И хоть меня уязвило её замечание, я была уверена, что она ни капли не хочет меня обидеть.
Я надела длинные расклешённые джинсы и клетчатую рубашку, которую мне предложила костюмер в круглых очках. Она отметила, что моя героиня Марго должна носить больше клетки, так как у неё очень сложный характер. Утверждение, конечно, спорное, но я предпочла промолчать. Я лишь улыбалась и кивала, но думала о заученном сценарии, что лежал в моей сумке свёрнутый рулоном.
Мой персонаж Марго – бедная девчонка с обочины, живущая с матерью-алкоголичкой. У неё ужасные и токсичные методы общения и нездоровые представления о человеческих взаимоотношениях. Мне стало жалко её с первой же реплики, где она нелестно выражается о своих одноклассниках. Хотя, в шестнадцать лет у любого подростка голова полна противоречиями, а у Марго, казалось, в голове была лишь каша из всякой чепухи типа инди рок-групп и книг про самоубийства. Я не жаловалась на полученную роль – это был мой первый шажочек по направлению моей скромной карьеры. К тому же, она была главная.
Когда мы вышли на площадку, вокруг уже крутился народ, весь как на иголках. Да и сам Грегори очевидно нервничал.
– Какой он симпатичный, – прошептала Нина мне на ухо.
Я хихикнула и добавила:
– Он ничего, но мне старики не очень нравятся, знаешь ли.
– Я не про него, – ответила Нина, глазами показывая в ту же сторону, куда был направлен мой взгляд.
И тогда я поняла, что она говорит о Матео.
***
