Дальше к выходу двигались цепочкой. Впереди Марина с сыном, за ними Сергей с чемоданами. Только в проходной он вспомнил, что надо было заказать машину. Встречая семью, хотел организовать все лучшим образом. Долгое ожидание под палящим солнцем, в такой сценарий не вписывалось. К счастью заминка произошла по вине самой Марины. Когда вахтер потребовал документы на выход, она долго и суетливо рылась в содержимом своей большой дамской сумки. Полученные на пограничном контроле бумаги каким-то образом успели переместиться на самое дно. Сергей тем временем достал телефон и вызвал к проходной коммерческое такси.
– Пап, а это у тебе что, мобила такая? – удивленно поинтересовался сын.
– Ну да, здесь они у всех такие. И у тебя такой будет. Но потом. Здесь всякой мелкоте телефоны носить еще не полагается.
Сын посмотрел с удивлением и испугом, но ничего больше спрашивать не стал.
Вопрос с пропуском, наконец, был улажен, и они оказались на улице. Такси еще не подъехало, но Сергей оптимистично заверил, что скоро прибудет.
– Ничего подождем, – устало и даже смиренно отозвалась супруга. Через несколько минут машина действительно появилась. Филигранно развернувшись и затормозив в метре от клиентов, молодой улыбчивый шофер вышел, чтобы открыть багажник. Когда совместными усилиями вещи были уложены, Марина с сыном расположились на заднем сидении, Сергей сел рядом с водителем. В салоне они сразу окунулись приятную прохладу. Новая модель "Волги" была оснащена удобными креслами и кондиционером. И Сергей счел возможным похвастаться, что, умеют и у нас делать, если захотят. По дороге он взял на себя роль гида, комментирую мелькавший за окном городской пейзаж. Рассказывал, как работает городской транспорт. Показывал популярные торговые точки и объекты досуга. Когда проезжали мимо парка Горького, сообщил, что здесь недавно прошла реконструкция, и пообещал, что как-нибудь в выходные они сюда всей семьей обязательно сходят. Жена и сын почти всю дорогу молчали. На лицах по-прежнему читались напряжение и страх. Судя по всему, нелегко Марине далось решение о переезде. Но Сергей гнал прочь подобные мысли. Этот раунд он пока выигрывал, и надо было довести его до конца, не сорвавшись в мелочную ревнивую истерию.
На вахте дежурила Машка НКВД. Но к вновь прибывшим грозная старуха отнеслась на удивление благосклонно. Видимо посчитала, что после приезда семьи одним потенциальным нарушителем станет меньше. Получив временные пропуска, Сергей затащил чемоданы на второй "семейный" этаж. Когда шли по коридору, показал коммунальную кухню. В выделенном им блоке он постарался навести порядок и придать видимость уюта, насколько это можно было сделать мужскими руками в казенном жилище. Супруга его старания наверняка отметила, но никак не прокомментировала. А он показал, где будет комната сына, а где будут жить они с Мариной, и нарочито бодро заявил:
– Ну, вы пока вселяйтесь, а я начну на стол собирать!
Глава 2
В коридорчике перед парткомом собралось несколько кандидатов. С некоторыми Макс, так или иначе, пересекался по работе. Сашку Колпина знал по общению в курилке. Сам он к зелью не пристрастился, но иногда ходил туда за компанию с Сергеем, отдохнуть и пообщаться с коллегами. Беседы в курилках велись разные, но в основном о политике, и частенько высказывались весьма вольные мысли. Колпин как раз состоял в вольнодумцах. Они часто сцеплялись с Сергеем, выступавшим яростным защитником социализма. Макс, хотя во многом разделял позицию коллеги, в таких дискуссиях участия не принимал. Удерживало подозрение, что Колпин работает на компетентные органы, а все эти разговоры провокация, с целью вызвать собеседника на откровенность. В отличие от простоватого и прямодушного Сереги, Макс привык контролировать слова и поступки. И понимал, что даже если ты искренне защищаешь систему, все равно в пылу спора невольно сболтнешь лишнее. Конечно, преследовать за это сейчас не будут. Но кто его знает, как все обернется дальше, и зачем оно тебе надо! И вот теперь вольнодумец Колпин собрался в партию, чтобы стать в первые ряды строителей социализма.
" Хотя какие к черту строители! Построили уже, перестраивать пора…" – подумал Макс, и, даже мысленное упоминание "перестройки", породило ощущение душевного дискомфорта. В его прошлой жизни это роковое для страны время пришлось на детские годы. Но они не раз говорили на эту тему с Сергеем, который пережил "перестройку" и последовавший развал, будучи в зрелом возрасте. Так что, в сознании сложился устойчивый образ массового помешательства, несбыточных надежд, всплеска словоблудия и наивной простоты, которая, как любил говорить дед, "хуже воровства". И за всем этим проглядывал чей-то расчет, холодный и подлый.
"Вот такие, как Сашка Колпин, на этих дядей тогда хорошо потрудились!" – думал Макс, с неприязнью наблюдая, как соискатель звания коммуниста перелистывает брошюрку с цитатами последнего съезда.
