Указанные охотники оказываются совсем еще зеленым, и Алеку, как человеку со стажем, все их действия кажутся крайне нескоординированными и несобранными. Вокруг них творится какая-то неразбериха, и с первого взгляда Алек даже не может понять, что там вообще происходит.
Основная масса группы сконцентрировалась в одну кучу, обступив что-то со всех сторон, угрожающе тряся клинками, но почему-то не нападая, в то время, как два парня, отделившись от них, с исследовательским интересом рассматривают останки уже убитого демона.
Алек скептически смотрит на них, но ничего не говорит, и направляется к центральной группке. Он подходит ближе и насчитывает семь охотников, некоторые из которых уже прячут оружие, медленно отступая, в то время как другие безуспешно пытаются напасть на то, вокруг чего они и собрались.
— Что здесь происходит? — гаркает Алек, приближаясь к ним, и все вздрагивают, замолкая на мгновение, а потом начинают одновременно тараторить. Алек ничего не понимает. Он жестом приказывает им заткнуться и переводит взгляд на самого старшего, по его мнению, парня.
— Здесь… посмотрите сюда, нам необходимо устранить… — дрожащим голосом произносит он, с болезненным выражением поддерживая свою левую руку. Алек присматривается и понимает, что она нехило обожжена, и не успевает удивиться, как наконец видит то, с чем так безуспешно пытаются бороться эти охотники.
Точнее, кого.
Посреди их импровизированного круга стоит маленький, сердитый ребенок-маг, с упрямым выражением лица вытянувший ладони, на которых горит яркий огонь, угрожающе тянущийся к каждому, кто приближается к нему хоть на шаг. У ребенка темно-синяя кожа и небольшие рожки, не скрытые гламуром.
Алек растерянно застывает на месте.
Жизнь всегда любила удивлять его, и этот раз был не исключением.
Встретить ребенка, который когда-то был усыновлен им и Магнусом.
Его ребенка.
Его ребенка из другой Вселенной, которого пытаются забить подростки-охотники в этой Вселенной.
Возможно, в этом даже есть какая-то ирония.
Алек чувствует, как его отцовские инстинкты мгновенно просыпаются, глядя на это невинное, напуганное личико ребенка, готового сражаться с целой толпой кажущихся взрослыми для него охотников.
Помимо воли, в Алеке также пробуждается непонятное чувство гордости, даже несмотря на то, что в этом мире он никогда и не воспитывал этого малыша.
— Живо отошли все от него, — приказывает он подросткам.
Они делают пару шагов назад, с недоверием смотря на него. Похоже, никто и не представляет, как Алек собирается разбираться с ребенком-магом. Сам Алек переводит взгляд на Макса, понимая, что его приход испугал его еще больше, и малыш вот-вот либо расплачется, либо, что более вероятно, испугается настолько, что сожжет их всех с лица земли стихийной магией. Что это такое, Алек знает не понаслышке, поэтому вновь поворачивается к охотникам, не терпящим пререканий тоном отсылая их назад в Институт, и, дождавшись, пока все они исчезнут с горизонта, делает пару шагов к маленькому магу.
Вообще, мальчик уже мог попытаться сбежать. Но, видимо, он слишком сильно напуган, чтобы предпринимать какие-то активные действия, поэтому продолжает все так же стоять, вытянув руки в защитном жесте.
— Макс, — тихим голосом начинает Алек. — Тебя же Макс зовут, верно?
Ребенок робко кивает, в глазах его плещутся слезы, и Алеку хочется плюнуть на все, обнять его, увести домой, напоить горячим какао и убедиться, что он в безопасности. Но для всего этого вначале было бы неплохо завоевать его доверие, поэтому охотник решает действовать осторожно.
— Меня зовут Алек. Я обещаю, что не собираюсь вредить тебе. Я хочу только помочь, ладно? — Алек делает еще шаг и присаживается на корточки, чтобы быть одного роста с мальчиком. — Скажи мне, сколько тебе лет?
— Пять, — твердо отвечает Макс.
Он все еще не убирает руки, готовый к нападению, однако огонь на них медленно угасает.
— Пять! — удивленно восклицает Алек. — Тебе, должно быть, сложно справляться с магией сейчас, но ты действительно молодец, что не позволил себе серьезно навредить этим детям, — Алек разговаривает с ним спокойным, уравновешенным тоном, надеясь, что этот мальчик хоть немного похож по характеру на его бывшего сына, который, даже будучи маленьким ценил откровенность и обожал, когда с ним разговаривали, как со взрослым.
Макс серьезно смотрит на Алека, что-то обдумывая в уме, и в итоге кивает.
— Мой папа научил меня этому, — гордо говорит он, и Алек мысленно выдыхает.
Его тактика подействовала, и контакт налаживается, а значит, есть шанс разрешить все мирно, не пугая ребенка. — Ты тоже сумеречный охотник, почему ты не нападаешь меня? — с проскальзывающими нотками любопытства вдруг спрашивает Макс, осматривая руны Алека.
— А почему я должен нападать на тебя? Ты же не нападаешь на меня? — слегка улыбаясь спрашивает Алек.
Макс хмурит брови.
— Но они же напали, — кивает он в сторону ушедших охотников.
— Они еще глупые дети, которые не умеют определять настоящих врагов. Мне жаль, что они пытались навредить тебе, — искренне произносит Алек.
