Но вот дверь снова открылась, и четвёрка вошла. Свидетели допроса вздрогнули: у Бесник, Бориса и Ламарка руки были по локоть в крови, у Бориса кровью было заляпано и лицо, а Гектор с нехорошей ухмылкой перебирал в пальцах обагрённые щипцы, скальпели и шила.
Бесник подошла к русалке, та издала низкое хрипение и съёжилась, дёргаясь. Ей теперь было явно не всё равно, что собиралась сказать эта сушеходная археса, от которой так разило железом и кровью атлатетис.
— Твоя помощь больше не нужна, мы всё узнали от твоей подружки. Жаль, из-за шума ты не слышала, что она нам сказала…
— Не может быть! — завопила вдруг русалка. — Нет! Не настоящее!
— А она сообщила, что Артемида сейчас идёт нам навстречу, держась жёлоба, в то время как с юга ваш лагерь перемещает центурии и оружие для убийства Трихехо из металла суши… — продолжила Бесник сквозь её ор. Русалка дёргалась так отчаянно, что Кхецо всерьёз забеспокоился о целостности кадушки.
— Если ей больше нечего нам сказать, мы, пожалуй, поковыряемся в ней ещё немного, пока она не умрёт.
На последнем слове русалка взвизгнула так, что все чуть не оглохли.
— Борис, пойди вырви связки остальным, — поморщился Гектор. — Если они все начнут так орать, я ёбнусь. И тыкни им в глаза, они пиздец как жутко таращатся.
— А-а-а-а! — вновь завопила русалка. — Эос не всё знает, она рядовая хастат, а я декан[5]!
— Вот и замечательно! — обрадовался Гектор. — Чего ещё не знает твоя Эос?
На этот раз русалка отвечала на все вопросы Бесник, и спустя полчаса команда "Непрощающего" располагала всеми доступными Плутеус (так звали эту русалку) сведениями о перемещениях клана Анасис и его планах, так что русалку, которую всё-таки покормили, вернули к остальным пленницам, среди которых была очень недовольная внезапной процедурой кровопускания от Ламарка Эос.
— Грот-мачту мне в жопу! — удивлялся потом Гектор. — Бесник, я готов тебя всю ночь ублажать, только, блядь, скажи, что это было?!
— Всё проще чем поклон отбить! — улыбнулась девушка. — Общение с Люмо, которой, судя по всему, пиздец, многое дало мне понять про русалок: среди них много содомиток, а ещё очень редка ложь, и бедолаги не знают, что сушеходы врут как дышат. Я заметила, как они глядят друг на друга, вот и решила, чью кровь брать для убеждения.
— Ты охуенна, Джулия! — Гектор, пользуясь тем, что их особо никто не видят, крепко обнял её и поцеловал. — Эти сучки больше нас врасплох не застанут! Теперь можно спокойно потопить пару иберийских лодочек! Хватит простаивать, пора ебашить!
Заложников держали в трюме ещё долго, вплоть до финала, и эта пятёрка атлатетис стала, наверное, первой, кто, будучи существом из морских глубин, заработал себе морскую болезнь.
История о находчивости Бесник и пленении русалок дошла до Аматора раньше, чем брат и сестра Леграны покинули его, так что все планы Кристины в целом пошли прахом. Вскоре дошло (точнее, доплыло с проверенным человеком на баркасе) сообщение от Бесник, в котором та изложила возможные действия Артемиды, планы эскадры "Сборная солянка" и место истины — острова Кайкос[6]. Бесник писала, что русалки в открытом море действуют слабее, чем вблизи рифов, только и палить там по ним бесполезно. И Артемида не заорёт, если и другие русалки будут на суше. Также старпом Ринальдино коротко рассказала историю Мориса и намекнула Кристине, чтобы она не подходила близко к воде ночью и избегала общения с живыми мертвецами.
Кристина задумалась: планы Трихехо, которые изложил Табео, ныне заботливо опекаемый Жюльеном, тоже включали в себя острова Кайкос. Если Анасис и "Солянка" с двух сторон сотрут иберийцев в порошок, то там, на севере, сойдутся две стихии и три армии. Кто против кого? Русалки против людей? Люди и Трихехо против Анасис? Трихехо против людей и Анасис?
Табео не дал понять, кого Трихехо ненавидят сильнее. Лично он ненавидел всех. Да, он нашёл труп Чайника и принёс его Теодосии, вот только её милость так и не получил. Истерзанный, обожжённый, он скитался возле Аматора, теша надежду когда-нибудь, хотя бы раз, хоть издали, увидеть единственное существо, которые не хотело его уничтожить, по крайней мере при расставании. И вот его надежды осуществились.
Кристина слишком хорошо помнила, как её брата изнасиловали. И ещё лучше помнила, как нашла их в "штабе" слившихся в душно-пьяном переплетении. И теперь, когда Табео сообщил им всё, что смог, вытянув руки в искреннем порыве говорить правду, Кристина намеревалась ввести ему яд, чтобы потом забальзамировать.
Однако ночью, когда она шла к прудику с латунным шприцом в руке, ей на плечо легла рука Жюльена.
— Остановись.
Кристина обернулась, сердито нахмурившись.
— Будь добр, уступи сестричке. Я убиваю аккуратнее, мне хочется сохранить его целиком.
В темноте казалось, что Жюльен сейчас не бодр, а просто ходит во сне, не открывая глаз.
— Ты не его убьёшь.
Кристина подняла брови.
— Почему? Он сейчас сильно ослаблен.
Рука Жюльена крепче вцепилась в плечо сестры.
— Я не разрешаю.
Услышав такое, Кристина прыснула.
— Oh la la, mon Dieu, не смеши меня!
