"Непрощающий" отнесло, как определил Борис, на северо-восток, однако не очень далеко. Русалок в трюме укачало, "Гиацинт" исчез из виду. Было неожиданно сыро, мрачновато и пасмурно, хоть и не вечер, и потому настроение у всех, и без того не очень весёлое, испортилось окончательно.
А впереди, как по воле злого рока, показались знакомые иберийские корабли, которых из-за тумана не удалось заметить раньше, чтобы избежать встречи.
"Непрощающий" рад бы был отказаться от боя, вот только иберийцы, видимо, хотели бы заполнить пустоту в трюме и заодно убрать хотя бы что-то одно из действующего на нервы и численность жителей.
— Похоже, наше маленькое приключение на свою голову может закончиться, едва начавшись, — мрачно сказал Гектор испуганному Педро Один, снова тасуя карты, пока Бесник угорелой ласточкой носилась по всему фрегату. — Блядь, зря мы от доли отказались. Не рыцари ведь, карамба, чтобы быть щедрыми!
Четыре корабля приближались, остальные два остались на страховке. "Непрощающий" стал разворачиваться боком, чтобы дать залп, а затем уходить как можно быстрее на север. Вот только было видно, что этот манёвр они сделать уже не успеют.
В капитанской каюте экстренно собрался совет.
— Дело пиздец, якорь мне в жопу. Сбежать не сможем, во время боя нас разнесут. Что будем делать? — объявил без лишних заморочек Гектор. — Предлагайте быстрее, пока нас не потопили к хуям, а меня и Бесник на эти хуи не посадили.
— Помощь "Гиацинта", сеньоры, уж очень нам бы не помешала! — пролепетал Педро Один.
— Увы, им похуй, они нас потеряли, — обломал Гектор. — Дальше?
— Поджигаем корабль и валим на шлюпках! — заявил Борис.
— Хуйня, все не поместимся, и свалить не успеем, к вечеру нас сожрут русалки, потому что ты, хуесос славянский, неверно определил наше местоположение! — впервые за последние дни Бесник была вновь злой версией себя, к которой привыкла команда "Гумилитии".
— Гектор так делал! — Борис показал на капитана.
— Тогда, блядь, не было русалок и я был хером на палочке, а сейчас я нахуй капитан и не допущу, чтобы вы все, сука, сдохли! Бесник права, это путь уёбищ, еби меня мачтой, — возразил на это Шестёрка.
— В смысле Борис ошибся? — не понял Педро. Он привык, что Борис если и ошибается, то не сильно.
— Я всё пересчитал! — кашлянул Кхецо. — Нас отнесло далеко на восток, сейчас мы чуть севернее мыса Энгано.
— Энгано? Самая восточная точка? — уточнил Педро у старого моряка.
— Угу, кхе-кхем. Я велел сбросить лот, тут неглубоко.
И тут Бесник пробила ледяная дрожь, а мир наполнился пронзительным, разрушающим мозг свистом. Неглубоко…
— Ребят… — прошептала она, чувствуя, что язык еле шевелится.
Все обернулись на неё, кто-то испугался.
— Старпом, что с вами?
— Бесник, что случилось?
— Джулия, ты в порядке? — Гектор даже побледнел, в то время как цвет лица Бесник стал чуть ли не синим. Он потряс её за плечо, но той лучше не стало.
— Здесь дно близко…
— И что? — буркнул Борис, который сделал вид, что ему всё равно. — Хочешь нырнуть и пешком пройти?
Бесник нервно задышала ртом.
— А-артемида…
— Да-а-а? — начал догадываться Гектор.
— …Может быть прямо под нами, — закончила шёпотом Бесник.
Все разом перестали дышать. Повисла мёртвая тишина, даже корабль как будто перестал скрипеть от сковавшего его ужаса.
— Вот пиздец… — прошептал Гектор.
Послышался грохот. Это Борис упал в обморок. Где-то в нутре корабля что-то начало шевелиться и царапаться.
— Господи! Бесы в корабле! — Педро упал на колени и начал молиться.
— Это русалки! В смысле, наши русалки! — вспомнил Ламарк, потому что сам за ними и следил. Его даже попытались изнасиловать.
Тут к Бесник вернулась способность рассуждать и применять знания про русалок против них.
— Тащите заложников на верхнюю палубу! Одну мы опустим в воду, пускай она позовёт мамочку!
— Еба-ать… — Гектор аж подпрыгнул, а затем вытащил игральные кости и звякнул им о стол. Выпало две шестёрки, потому что кости были заряженные. — Карамба! Ставим всё, идём ва-банк! Эй, Джулия, выходи за меня прямо сейчас, а то вдруг помрём!
Бесник захохотала, и смех снова разрядил страх.
— Давай лучше выживем, чтобы обвенчаться в церкви!
Наиболее хладнокровная часть совета засмеялась, другие продолжали трястись, а Борис продолжил лежать в обмороке.
— А, чёрт с тобой, я согласен войти в это дьявольское место! — Гектор и Бесник поцеловались и выбежали из каюты, а за ними выбежали все остальные, кроме Педро Один, который решил растолкать Бориса.
Вот только опускать русалку в воду не понадобилось, хотя команда успела вытащить визжащих водных дев наружу, где они немного успокоились, потому что было сыро.
Над морем чайками пролетели вопли истерического ужаса. Кричали на "Непрощающем", однако от иберийцев тоже послышались вопли.
