Равенель говорил медленно, будто рассуждая вслух. И Шарлинте вдруг стало стыдно за недавнюю обиду. Все-таки у старшего амаира хватало забот. А Лин обиделась, что он недостаточно развлекает ее королевскую персону.
— Тебе на четверо суток придется заменить меня, — продолжил Равенель. — Икрей один не справится.
Старший амаир выразительно взглянул на Шарлинту, откровенно намекая, с кем именно не справится младший брат. Лин залилась краской от негодования, но Равенель невозмутимо продолжил:
— Они поубивают друг друга за это время.
— Забери Лин с собой, — невозмутимо предложил Трейвент, забирая из ладоней девушки уже опустевшую кружку и успокаивающе поглаживая побелевшие пальчики принцессы.
Последовавший после этого очередной тяжелый взгляд Равенеля настолько не понравился Шарлинте, что она даже пожалела об отданной кружке, которую вполне можно было использовать, как метательный снаряд.
— А что случилось? — максимально контролируя интонацию, звенящим от напряжения голосом спросила девушка.
Амаиры хмуро переглянулись, видимо, переговариваясь мысленно между собой и решая, кто и что именно ей ответит. Пауза затягивалась. Затягивалась уже неприлично, и с каждой последующей секундой терпение принцессы таяло. В конце концов Шарлинта не выдержала, встала и решительно направилась назад к ручейку, просто куда-нибудь подальше от амаиров и их секретов.
— Вернись, Лин, — негромко окликнул ее Равенель. — Я объясню.
Принцесса замерла на месте, пытаясь для себя решить, нужно ли ей еще это запоздавшее объяснение. Во дворце было легче. Можно было сбежать и запереться в своих покоях, выждать время, успокоиться, справиться самой с теми эмоциями, демонстрировать которые девушке королевской крови не пристало. Но в данный момент прятаться ей было негде. Все равно кто-то пойдет следом. Все равно Трейвент прочитает все ее эмоции. Медленно развернувшись, Шарлинта подошла и снова села у костра.
— Я слушаю, — коротко произнесла девушка, не поднимая на амаинтов глаз, смотреть на огонь почему-то было проще.
— Мальчик, который пострадал из-за твоих братьев. У него слишком рано произошел оборот. Физические раны при обращении в дракона зажили, но вместо того, чтобы стать магически сильнее, мальчик слабеет, — заговорил Равенель. — Магия как будто забирает силы, в том числе и жизненные. Ребенок буквально тает на глазах.
Внутри плеснулось и разлилось кислотой неуместное чувство вины. Шарлинта прикусила было привычно внутреннюю сторону губы, но тут же почувствовала легкое прикосновение к плечу. Трейвент. Девушка шумно вдохнула и выдохнула, и подняла глаза.
— А что с магическими каналами у мальчика? — спросила она, надеясь, что ее интерес не сочтут за простое неуместное любопытство.
Равенель устало потер лицо ладонями и неохотно признался:
— Не знаем. Среди нас нет никого, кто мог бы их увидеть.
— Есть, — возразила принцесса, пытаясь уместить в голове тот факт, что в чем-то амаинты превосходят человеческих магов, но почему-то и как-то чересчур узконаправленно. — Я могу. Посмотреть?
Братья мрачно переглянулись. Было видно, что им проще ответить в такой ситуации отрицательно, чем в чем-то довериться принцессе.
— А если что-то не так, исправить можешь? — уточнил Трейвент, почему-то глядя на Равенеля, а не на девушку.
Шарлинта вздохнула.
— Только теоретически. Без якоря не рискну, — неохотно призналась она, правда, во взглядах амаинтов было столько недоумения, что пришлось пояснять. — Близкий человек, который удержит меня, если слишком увлекусь. Можно настолько сильно погрузиться в чужую магию, что собственная полностью перегорит, или вообще не вернешься. Я исправляла поврежденный канал только один раз. Тогда меня держал дед.
— А если кто-то из нас?
Вопрос Икрея вызвал у Шарлинты сухой смешок.
— А кто-то из вас настолько хорошо меня узнал, что почувствует грань? — с какой-то горечью спросила девушка.
— А кто-то дал нам такую возможность? — почему-то вспылил в ответ Икрей.
Шарлинта лишь отвела глаза.
— Хватит, — как-то отрешенно, без привычных командных ноток, произнес Равенель. — Близкие — это кто?
Шарлинта недоуменно пожала плечами, не сразу разобравшись, что интересует амаира не общее определение этого слова, а конкретный список ее близких.
— Дед, мама, Наи, — задумчиво перечислила она, — мой учитель мэтр Аратен и…, наверное, все.
Если кого-то из амаинтов и удивил короткий перечень близких принцессы, то комментировать его вслух они не стали.
— С кем-то из них ты можешь связаться, за исключением королевы и сестры?
Очередной вопрос Равенеля удивил не только принцессу, но и двух братьев амаинта. Правда, причины изумления у каждого были свои.
— С дедом могу связаться. Только не понимаю, почему с ним можно, а с мамой и Наиэль не стоит, — ответила принцесса, чему-то улыбаясь.
Во рту почему-то пересохло, но найти глазами отобранную Трейвентом посуду Шарлинта не смогла. Вместо этого положила ладони поверх руки среднего амаира, притянула к себе его кружку и осторожно отпила.
— Римонды вряд ли обрадуются помощи принцессы, — озвучил вслух свои опасения Трейвент.
