— Я не считаю тебя позорной, Чонён, для меня ты — это ты, зачем мне смотреть на состояние твоей семьи? Я могу купить тебе всё, что захочешь ты, что захочу я. Для меня условности высшего света — чушь собачья, но люди из него живут по своим правилам, наверное, это придаёт им самим для себя значимости, избранности, сродни тем, кто увлекается национализмом и приписывает своей нации превосходящие черты. Просто потому что иначе не будет никаких достоинств. Я понял это не так давно… Раньше не задумывался. А потом стал наблюдательнее, искал ответы для себя, и пришёл к вот таким выводам. Деньги не делают богачей счастливыми, поэтому они создают мифы о том, что счастье уже в самом статусе, которого другие недостойны, и вместо счастья получают злобную радость, наблюдая, как кто-то не может запрыгнуть в их компанию.
Я внимательно слушала, смотря в его застывший профиль и глаза, остановившиеся на далёких огнях в черноте столицы. Коснувшись губами его подкаченного плеча, я печально прошептала:
— Ты несчастлив.
— Поэтому мне нужна ты. — Не глядя, он поймал мою руку и уже после этого развернулся ко мне. На устах его появилась неприметная, но искренняя улыбка. — С тобой я счастлив.
— Я останусь с тобой до утра, — решила я, рисуя на лице радость, которую хотела бы передать и Чжунэ. — Только… давай сегодня обойдёмся без секса? Мне нужно подумать обо всём, сейчас, кажется, я упускаю что-то из вида, и любое решение будет поспешным. К тому же, мне так понравилось говорить по душам, — прильнула я к нему, и он, наклонив голову, поцеловал меня.
— Договорились, давай просто болтать до утра. И уснём вместе.
— И проснёмся, — хохотнула я, отбрасывая полотенце и направляясь к постели в одном нижнем белье. Чжунэ посмотрел мне вслед.
— Ох, ну это уж совсем жестоко… я вот-вот передумаю!
— Ещё чего! Ты дал слово! — забравшись под одеяло, кивнула я ему на подушку рядом. Вернее, одну из них. Их в ряд лежало пять штук. — Твоей царской кроватке придётся сохранить целомудрие ещё на недельку.
Чжунэ присоединился ко мне, нажав на регуляторе света над изголовьем кнопки, и спальня погрузилась в темноту. Он нашёл меня под одеялом и притянул к себе. Я с удовольствием откликнулась, целуя его. Собирались болтать, но сразу же переключились на другое… однако я сумела закончить поцелуй, и Чжунэ не настаивал на близости большей, чем уже свершилась. Никогда бы прежде не подумала, что он способен на это; лежать с раздетой девушкой в своей постели и ждать, когда пройдёт указанный срок, чтобы заняться сексом — это ли тот Ку Чжунэ, с которым я когда-то познакомилась? Он лёг на спину, разговаривая со мной, а я примостила голову между его плечом и грудью, аккуратно водя пальцем по его подбородку. Присмотревшись к темноте, я различала черты его лица, контур его губ. Закрывая веки, чтобы проникаться его глубоким и нежным сейчас голосом, я вдруг почувствовала где-то в груди, что люблю его. Не просто влюблена, а именно люблю. С этим открытием я и уснула.
Субботнее утро продолжило нашу идиллию. Мы выглядели забавно и растеряно, ни у него, ни у меня не было подобного опыта — совместное пробуждение! Посмеиваясь и переглядываясь, мы долго валялись в кровати, до самого носа прячась под одеяло, заигрывая под ним голыми ногами. Ни ему, ни мне никуда не нужно было до полудня. Конечно, солнечный свет уже не давал вернуться ночному настроению, мы чувствовали себя нашкодившими детьми, хотя ничего и не сделали. Дурачась щекоткой, шутя, сражаясь подушками, мы кувыркались на всех трёх метрах ширины, сбив простынь, перевернув одеяло. Чжунэ ловил меня и заваливал на лопатки, целовал. Потом я опрокидывала его и, оставаясь победительницей, в награду брала тот же поцелуй. В конце концов, нам захотелось завтракать, но мы оба помнили, что еды в холодильнике нормальной нет. Чжунэ полез в интернет за доставкой из ресторана. Мы поднялись, чтобы пройти на кухню и хотя бы что-нибудь выпить. Совместный поиск привёл нас к кофе на одной из полок. Стоявшая под полками кофемашина была для нас диковинным зверем, обнаружилось, что мы не умеем пользоваться такой сложной техникой. Чжунэ принялся искать инструкцию, я предложила действовать интуитивно. Кое-что у нас вышло и, не зная, какой в идеале должен был быть кофе на выходе, мы получили такой, какой получили — сносный.
Бодрящий напиток помог нам продержаться до привоза завтрака. Чжунэ вышел к курьеру прямо в трусах, пока я таилась за углом, на кухне, потому что до сих пор была не одета. Было в этом какое-то наслаждение, бегать по квартире вот такими, настоящими, естественными. И мне совсем не было стыдно своих трусов в горошек. Чжунэ обнимал и целовал меня и в них. И сам он смотрелся таким милым с этой растрёпанной чёлкой, без колец и цепочек, без фирменных шмоток (если не считать боксеры от Армани). Просто парень. Мой парень. Мой любимый парень. И если вот такие минуты называют бытом, то я хочу в нём раствориться, проводя так каждое утро.
