Телефон в кармане звонил. Телефон в кармане звонил снова. За окном начал угасать день. Телефон звонил снова. И опять. Надо вытащить его из кармана и швырнуть о стену. А если сёстры? Я нехотя достала его и посмотрела на вызовы. Последний был от Чжихё, как сердцем чувствовала. Ей нельзя беспокоиться, её нельзя волновать. Я перезвонила. Она спрашивала, как мои дела, как школа? Как дополнительные? Я монотонно отвечала «да» и «хорошо», добавила что-то для разнообразия, не очень уверенная, что в тему, но вроде бы вышло. Я спросила, как дела у них, выслушала ответ. Мы попрощались. Я увидела, что три предыдущих вызова от Чжунэ. Какое счастье, что отключен звук. Шесть часов вечера, надо же! А я даже не поела. И не хочется. Я закрыла глаза. Но не засыпалось. Просто вид потолка надоел. Он напоминал потолок в спальне Чжунэ, тоже белый. Наверное, большинство потолков одинаковое? Я не переспала с Чжунэ, он не стал моим первым мужчиной, но можно ли этим гордиться? Можно ли считать, что я спасла своё сердце, если оно всё равно колит осколками, рассыпавшись по всему телу? Хотя самого тела я не чувствую. Меня словно придавило гигантской тяжестью. Ночь с пятницы на субботу упорно не шла из головы, и утро субботы. Я уговаривала себя, что это всё было обманом, всё, от начала и до конца. Как и говорили ребята, Чжунэ пытался подобраться к Намджуну, или ещё что-то, что угодно — но не любить меня. Это не входило в его планы. У него была невеста, всё это время была любимая… Сон Дана. Из Сингапура. И он хотел свозить меня туда? Посмеяться вместе с нею надо мной? Боже. Телефон жужжал уже рядом, на кровати. Он не давал отключиться, а отключить его не могла я — как дозвонятся, если что, Сынён и Чжихё? Я посмотрела на экран. Ещё два пропущенных от Чжунэ. Уже почти восемь вечера. Он почти разрядил мне телефон! Я поднялась, чтобы поставить мобильный на зарядку. Раз уж встала — дошла до кухни, попила воды. Вернулась и легла снова. Вскоре послышался звонок домофона. У сестёр есть ключи, а больше я никого не жду. Домофон звонил дважды. Потом позвонили и постучали в дверь. Но свет в окнах не горел и, видимо, мне поверили, что меня нет. Я смотрела в темноту комнаты сухими глазами. Я больше не боялась одиночества, я его хотела. Чтобы меня окутала тишина, и всё замерло: звуки, движения, мысли.
В этом же положении застал меня вторник. Я встала в туалет и вновь завернула на кухню, чтобы выпить воды. Вернулась в спальню. Посмотрела в телефон. С десяток сообщений от Чжунэ. Не открывая их, я стала удалять каждое, произнося при каждом нажатии кнопки «удалить»:
— Ложь, ложь, ложь, ложь…
Вторник! Чимин будет ждать меня на занятие. Я написала ему сообщение, что не приду, и опять укуталась в одеяло. Даже в эту жару мне было холодно. Он что-то ответил, я прочла: «Всё в порядке?». «Да, просто месячные» — заверила я, зная, что после таких откровений парни уже не вникают в подробности.
Весь день продолжались звонки от Чжунэ, на которые я не отвечала. Сыпались сообщения, которые я не открывала. Потом снова была короткая беседа с Чжихё — мы привыкли общаться каждый день. Потом зазвонил Югём. Я подозревала причину звонка, но подняла:
— Да?
— Чонён, я не знаю, что случилось, но тебя ищет Чжунэ. Он звонил мне и спрашивал, не случилось ли чего с тобой? С каких пор его это волнует?
— Долго рассказывать.
— Нет, серьёзно? Зачем ты ему нужна? — Я засмеялась, не удержавшись:
— Вот уж верно, зачем я ему нужна?
— Чонён, что случилось-то? С тобой всё нормально?
— Да, отлично, потом как-нибудь расскажу.
Я положила трубку. Через час пришло новое сообщение от Чимина: «Тебя в центре искал Чжунэ, ты уверена, что дело просто в месячных?». Я злорадно усмехнулась, хотя в этой ухмылке боли было больше, чем злобы. «Не обращай на него внимания, — попросила я Чимина. — Я трахнула его и бросила, вот он и бесится». Почему-то меня позабавило распространение слуха, что мы всё-таки переспали. Мне было плевать на этот факт, на самом деле плевать. Было бы мне больнее, если бы это случилось? Не думаю. Куда уж больнее-то?
Я нашла что-то перекусить в холодильнике и кое-как впихнула в себя, после чего, почувствовав от себя запах залежалого и затхлого тела, отправилась в душ. Может, вода смоет что-то и принесёт облегчение? Она принесла свежесть, но не облегчение. Разрыдайся я, может, хоть тогда бы полегчало? Но я никак не могла заплакать. Хотела и не хотела одновременно. Включала «Imagine dragons» в наушники и слушала два альбома подряд, врубая погромче, чтобы не слышать гуд домофона, но глаза, даже увлажнившись, не выжимали из себя слёзы. О школе я и думать забыла, почему-то она показалась мне уже ненужной и необязательной. Что дала мне учёба? Она не научила меня спасаться от нехороших людей, угадывать коварные замыслы, разоблачать ловеласов. И специальности мне никакой старшая школа не даст, раз не помогла с самоопределением. Стоило ли идти в старшую школу? Родители настояли, иначе я бы ещё после средней ушла в техникум, не парясь с поступлением в вуз.
