Не потому, что он трус, и не потому, что с таким характером он никогда не возглавит свои войска в атаке — просто он знамя и смысл своей стороны, умрет претендент — войну они проиграют. А значит охранять его будут по высшему классу, но при этом так, чтобы оттуда можно было осуществлять командование. Значит, самая высокая точка рядом с полем боя. Там, где удобно держать резервы, откуда легко рассылать гонцов и видно все, происходящее в бою.
Место, в которое я должен прорваться незамеченным.
Не настолько сложно, как может показаться. Когда начнется битва, большая часть войск уже будет оттянута — а оставшиеся вряд ли будут ожидать диверсии, ведь когда началось генеральное сражение вряд ли стоит опасаться сожженных складов.
Обойти лагерь по широкой дуге, углубится в лес — дым от костров и красочные палатки видны издалека. Осторожно, падая в землю при любом подозрительном звуке, пересечение пространства до штаба заняло около трех часов.
Но своей цели я добился — передо мной лежал вражеский лагерь. Уже оставленный — все войска перешли в атаку, отсюда это было заметно, даже несмотря на темноту.
Впрочем, количество только видимой, наружной охраны вокруг командирской палатки от этого не уменьшилось. Двадцать человек в тяжелой броне, и это те, кого получилось посчитать в темноте.
Плюс слуги, плюс самые доверенные бойцы… Не меньше сотни человек. Убить в таких условиях командира?
Будь я простым человеком, я бы сказал, что это невозможно. Будь я Реги Шики, у меня бы даже не возникло такого вопроса.
Но убить одним ударом все живое мне не по силам. На такое, наверное, только ее полномочий и хватит.
Но это не значит, что я так уж бессилен. Удар ножем по линии — грунт проваливается вниз. Легче, чем строить тоннель под снегом.
Мне нужен только тонкий проход, не больше семидесяти сантиметров. Так, чтобы хватило воздуха, и можно было шевелить ведущей рукой.
Приступ клаустрофобии получилось подавить, хотя это и далось с трудом. Звуки недалекой битвы торопили, и наверняка отвлекали охрану от шума в земле под ними.
Прорезать себе путь через холм… Что-то среднее между хоббитом, майнкрафтом и могилой.
Нельзя было закрыть глаза, и они буквально разрывались от залетевших кусочков земли, тело двигалось с сильнейшим трудом, а воздуха очень скоро стало не хватать. Надеяться, что его будет поступать достаточно было явно наивно.
К счастью, принцип вверх и направо дал результат, и я выкопался примерно там, где хотел — за первой линией оцепления.
Стражник, дернувшийся на шум, даже не успел удивится — лезвие прошлось по линии на руке, животе и закончило удар на точке, тут же обрывая начавшийся крик.
Время пошло.
Взять меч — все правила уже нарушены, меня больше ничего не сдерживает.
Идти по импровизированным коридорам огромного шатра нет ни малейшего желания. Скоро поднимут крик, и я не смогу добраться до ублюдка.
Линии стали еще четче — легкое движение, и лезвие сквозь ткань прорубает шею второму стражнику. Минус два.
Дернувшийся напарник успевает ударить в ответ. Слегка поднятая катана легко скользит по чужому клинку, срезая по линии лезвие. Продолжить — и меч проходит сквозь нагрудник, как сквозь бумагу.
Третий труп. В тот момент, когда они взяли в руки оружие, они потеряли право на жизнь. Любой, кто станет на моем пути — умрет.
Линии сияют как никогда ярко, точки сами притягивают взгляд. Глаза, которыми я не пользовался годами, легко открывают чужую смерть.
Впервые мне нужна не своя, но чужая.
Мыслей нет. Исчезли, растворились в пляске линий.
Сколько уже умерло? Слуги, которым не повезло оказаться на пути. Охрана, чьи клинки рассыпались на осколки прямо в их руках.
Сколько еще погибнет?
Пропали линии, пропали точки — больше в них нет нужды. Каждый орган, каждая система организма человека — отдельная сущность. Ничем не отличающаяся от ткани или дерева.
Органика, не органика — под багровым небом все одинаково смертно.
Каждый человек покрыт неисчислимым количеством точек.
Эндоктриальная, кровеносная, дыхательная системы, сердце, почки… Уничтожение любого из органов приведет к смерти всего организма. Не нужно убивать всего человека — хватит и важной части.
Этот мир хрупок. Но люди — еще хрупче.
Кровь льется из глаз, заливает рот и вырывается из носа. По исчезнувшему звуку становится понятно, что из ушей тоже течет.
Но нет ни малейшей боли. Голова чиста, как никогда — ни следов обычных мигреней после использования взгляда неибежной смерти. Поле зрения сжалось до одной точки.
В личных покоях пять человек. Закованных в тяжелую броню опытных воинов, прошедших тысячи тренировочных и сотни настоящих схваток.
Охраняющих Ода Нобуюки.
Движение снятой с оставшегося без почек воина — и земля проседает под залом. Солдаты покачнулись — и не успели слаженно встретить врага.
Не нужно даже резать линии или точки — все тело человека покрыто ими. Одно касание, и он рассыпается на куски.
Осталось четыре.
Двое рядом и, отойдя от шока, бьют с двух сторон. Первый специально загоняет под удар второго. Уверенно, точно, отработано, почти рефлекторно проведенная комбинация… Но абсолютно бесполезная.
