Иными словами, руководство университета, как и любого правительственного учреждения, редко когда поступается властью в ответ на корректно изложенные требования; оно идет на уступки лишь в том случае, если дело может принять плохой оборот. По сути, власть предержащая. — а вкупе с ней и пресса, — и не пытается скрыть своего презрения к тем, кто просит о чем-либо, не пуская в ход средства грубого давления. Это испытали на собственном опыте участники движения борьбы за мир.
Негры получили сей горький урок, выслушивая на протяжении столетия поучения и пустые обещания белых. Это усвоили и рабочие, когда у них не было еще ни профсоюзов, ни права устраивать забастовки. Знают это и малые народы, судьбами которых распоряжаются более могущественные соседи.
Все это вместе взятое отнюдь не означает, что нужно становиться циниками, просто разговор должен идти начистоту. Если пресса, общественные деятели и руководство университетов действительно признают за студентами право голоса в решении вопросов университетской жизни, они должны либо предоставить им это право, либо прекратить жалобы на студентов, когда те прибегают к давлению.
Сам я не пацифист, хотя уважаю убеждения пацифистов. Я одобрял войну против Гитлера и, если появится новый Гитлер, поступлю точно так же. Предложи мне кто-либо вообразить кризисную ситуацию в моей стране, которая вынудила бы меня к насилию, я отвечу, что не задумываясь стал бы на сторону революции, если бы президент США отменил конституцию, распустил конгресс или же начал без суда и следствия бросать американцев в концентрационные лагеря. Не берусь утверждать, что моя позиция единственно правильная, я хочу лишь разъяснить ее.
Американцам, придерживающимся умеренных взглядов, важно осознать то, о чем никогда не упоминают ярые защитники буквы закона, а именно: почти все возникающие в стране внутренние беспорядки сопровождаются насильственными акциями со стороны правительственных органов. Волнения в негритянских гетто вспыхивают обычно в результате зверских действий полицейских, когда их бесчинства доводят людей до отчаяния, и почти всегда жертвами полицейских и национальных гвардейцев становятся ни в чем не повинные негры, случайно оказавшиеся на месте происшествия. Жертвами, а не виновниками насилия оказались также молодые люди, организовавшие демонстрацию перед зданием Пентагона и в Чикаго, а ведь они, согласно конституции, имели полное право выражать свой протест. Захват учебных зданий студентами некоторых университетов — проступок, но не уголовно наказуемое преступление, поскольку их действия не были направлены против тех или иных конкретных лиц; к тому же университетские здания не являются личной собственностью, а предназначены для занятий студентов с преподавателями. Между тем студенты подверглись такому неоправданно жестокому обращению, что многие их сокурсники, а также преподаватели, соблюдавшие ранее нейтралитет, перешли на их сторону. И в ряде университетов проведены те реформы, за которые боролись студенты, что вряд ли стало бы возможным, будь требования студентов необоснованными.
Мы возлагаем большие надежды на молодое поколение — вот от кого зависит стремительный социальный прогресс. Я верю, что решимость молодежи участвовать в строительстве более справедливого и совершенного общества, ее готовность бороться за свои идеалы выдержат испытание временем. И хочу надеяться, что многие и многие молодые люди, получив работу и обзаведясь семьями, не скатятся, как это происходит сплошь и рядом, на позиции консерватизма.
Если посмотреть на 1950–1975 годы с точки зрения усилий, предпринятых для контроля над частной жизнью американцев, и роста технических возможностей для достижения этой цели, то третья четверть нашего века окажется худшей в истории американского народа: граждан США пытались лишить личной свободы.
Причин этому много. В частности, виноваты службы безопасности и обеспечения правопорядка, тратящие миллиарды долларов на разработку хитроумных приспособлений для тайного наблюдения и выслеживания. И уникальность шпионской миниатюрной аппаратуры, изготовляемой в рамках программы космических исследований. И наступление эры электронно-вычислительных машин. И страстное желание властей обуздать радикалов. И возросшая обезличенность жизни вместе с интересом к нашим частным делам со стороны работодателей, инспекторов по социальному обеспечению, страховых компаний и кредитных ведомств.
Во всяком случае, средства слежки за гражданами, создавшиеся в тот период по последнему слову техники, сыпались как из рога изобилия. Фонтан этот бил во имя надежности, порядка, безопасности. По сей день он работает на тех, кто не брезгует ничем, стремясь сделать общество более управляемым.