| And yet fearing to act in any way - being unwilling to - being willing only to say that never, never would he marry her - that never, even should she expose him, would he leave here with her to marry her - that he was in love with Sondra and would cling only to her -and yet not being able to say that even. | И все же он боялся действовать... он не хотел... он хотел только сказать ей, что никогда, никогда не женится на ней... никогда, даже если она донесет на него, он не уедет из Ликурга, чтобы обвенчаться с ней... он любит Сондру и будет любить ее одну! Но он не в силах был даже заговорить. |
| But angry and confused and glowering. | Он был только зол и растерян и в бешенстве смотрел на Роберту. |
| And then, as she drew near him, seeking to take his hand in hers and the camera from him in order to put it in the boat, he flinging out at her, but not even then with any intention to do other than free himself of her - her touch - her pleading - consoling sympathy - her presence forever - God! | И когда она, придвинувшись ближе, попыталась взять его руку в свои, забрать у него аппарат и положить на дно лодки, Клайд порывисто оттолкнул ее, но и теперь у него не было иного намерения, кроме одного: избавиться от нее, от ее прикосновения, ее жалоб, ее сочувствия... ее соседства... Боже!.. |
| Yet (the camera still unconsciously held tight) pushing at her with so much vehemence as not only to strike her lips and nose and chin with it, but to throw her back sidewise toward the left wale which caused the boat to careen to the very water's edge. | И, однако, он рванулся с такой силой, что не только ударил Роберту по губам, носу и подбородку фотографическим аппаратом (бессознательно он все еще сжимал его в руках), но и отбросил ее в сторону, на левый борт, так что лодка накренилась и едва не зачерпнула воды. |
| And then he, stirred by her sharp scream, (as much due to the lurch of the boat, as the cut on her nose and lip), rising and reaching half to assist or recapture her and half to apologize for the unintended blow - yet in so doing completely capsizing the boat - himself and Roberta being as instantly thrown into the water. | Роберта пронзительно вскрикнула, - и от боли в разбитом лице и от испуга, что накренилась лодка. Пораженный этим криком, Клайд вскочил и сделал движение к ней, отчасти затем, чтобы помочь ей, поддержать, отчасти чтобы просить прощения за нечаянный удар, и этим движением окончательно перевернул лодку: и Роберта и Клайд внезапно очутились в воде. |
| And the left wale of the boat as it turned, striking Roberta on the head as she sank and then rose for the first time, her frantic, contorted face turned to Clyde, who by now had righted himself. | Опрокидываясь, лодка левым бортом ударила Роберту по голове как раз тогда, когда она, погрузившись на миг в воду, снова появилась на поверхности и Клайд увидел перед собой ее обезумевшее, искаженное лицо. Он уже пришел в себя. |
| For she was stunned, horror-struck, unintelligible with pain and fear - her lifelong fear of water and drowning and the blow he had so accidentally and all but unconsciously administered. | А она была оглушена, перепугана и ничего не понимала от боли и безмерного, безумного страха: страшна вода, страшно утонуть, страшен этот удар, который Клайд нанес ей случайно, почти бессознательно... |
| "Help! Help! | - Помогите! помогите!.. |
| "Oh, my God, I'm drowning, I'm drowning. | О, боже, я тону! |
| Help! | Тону! |
| Oh, my God! | Помогите!.. |
| "Clyde, Clyde!" | Клайд! Клайд!.. |
| And then the voice at his ear! | И вдруг голос у него в ушах: |
