Вынув мобильный телефон, он нажимает кнопку «меню», скользит стрелкой вниз на адресную запись «Прачечная», которая так позабавила его, когда он ее вводил. Ведь это отсылка на шпионский телесериал шестидесятых «Человек от БРАТА». Как можно забыть, особого брата – «Бюро Разведывательных Агентств и Тактической Агентуры»? А теперь он вдруг догадался, что это вовсе не оттуда: в «БРАТЕ» же было ателье, а тут на самом деле речь идет об «Умниках», совсем другом шпионском сериале. И все равно ему немного стыдно, что за все эти годы он не сообразил, что это комедия времен его детства, а ребенком ему так хотелось иметь ботинок-телефон…
– Да? – отвечает из трубки женский голос.
– Это мистер Город. Мистера Мира, пожалуйста.
– Минутку. Я посмотрю, свободен ли он.
Тишина в трубке. Мистер Город скрещивает ноги, поддергивает на животе ремень – надо бы сбросить фунтов десять чтоб не давил на мочевой пузырь. Потом светский голос произносит:
– Здравствуйте, мистер Город.
– Мы их потеряли, – говорит Город. И чувствует, как разочарование скручивает ему нутро: сволочи, паршивые сукины дети, убившие Леса и Камня, Господи всемогущий. Хорошие люди. Хорошие ребята. Ему страсть как хочется трахнуть миссис Лес, но рано, еще рано. Слишком мало времени прошло со смерти Леса. Поэтому он раз в пару недель приглашает ее пообедать, так сказать, задел на будущее, она просто благодарна за внимание…
– Как?
– Не знаю. Мы перегородили дорогу, им некуда было деваться, а они все же исчезли.
– Еще одна маленькая загадка этой жизни. Не волнуйтесь. Местных вы успокоили?
– Сказал, что это оптическая иллюзия.
– Они поверили?
– Наверное.
«Что-то очень знакомое есть в голосе мистера Мира». Странная какая мысль, ведь он вот уже два года работает непосредственно на него, разговаривает с ним каждый день, разумеется, этот голос ему знаком.
– Сейчас они уже очень далеко.
– Послать людей в резервацию на перехват?
– Не стоит трудов. Слишком много проблем с юрисдикцией, а за одно утро мне на всех не нажать. У нас достаточно времени. Просто возвращайтесь назад. У меня здесь хватает хлопот по организации стратегической встречи.
– Затруднения?
– Состязание по пустякам: кто кого переплюнет. Конфликт пустых интересов Я предложил провести встречу вне базы. Техномальчики желают проводить ее в Остине или, может быть, в Сан-Хосе, актеры желают, чтобы это был Голливуд, активы – на Уолл-стрит. Все желают, чтобы встреча была на их территории. Никто не хочет идти на уступки.
– Мне что-нибудь сделать?
– Пока нет. Я нагоню страху на одних, поглажу по головке других. Сами знаете, что такое рутина.
– Да, сэр.
– Выполняйте, Город.
Сигнал отбоя.
Город думает, что на захват этого чертового «виннебаго» следовало вызвать группу спецназа, или заложить противотанковые мины на дороге, или подтянуть тактические ядерные боеголовки, чтобы показать сволочам, кто здесь крутой. Как мистер Мир однажды сказал ему: «Мы пишем будущее огненными буквами», а мистер Город думает, о Господи, если он сейчас не помочится, то наверняка останется без почки, она просто взорвется, это как его папа говорил, когда они ездили далеко, когда Город был мальчишкой, на федеральной трассе папа, бывало, говорил: «У меня аж зубы плавают», и мистер Город даже сейчас слышит этот голос, голос с резким акцентом янки говорит: «Надо помочиться. А то у меня аж зубы плавают»…
…тут Тень почувствовал, как чья-то рука разжимает его ладонь, один за другим разгибает пальцы, которыми он цепляется за берцовую кость. Ему больше не нужно помочиться, он – совсем другой человек. Он стоит под звездами на стеклянной равнине.
Среда снова знаком показал ему молчать. Потом двинулся вперед, и Тень побрел следом.
В механическом пауке что-то скрипнуло, и Среда застыл на месте. Остановившись, Тень стал ждать вместе с ним. Замигав, побежали по бокам паука зеленые огоньки. Тень старался не дышать слишком громко.
Он думал о том, что случилось только что. Он словно заглянул через окно в чужой мозг. А потом он подумал: «Мистер Мир. Это мне его голос показался знакомым. Это была моя мысль, а не Города, вот почему она показалась такой странной». Он попытался мысленно распознать, чей это голос, отнести его в соответствующую категорию, но тот не поддавался определению.
Зеленые огоньки сменились голубыми, потом поблекли до тускло-красных, и паук осел, сложив под собой лапы. Среда снова пошел вперед – одинокая фигура под звездами, в широкополой шляпе, дующий из ниоткуда ветер взвивает потрепанный темный плащ, палка ударяет о стеклянно-каменистую землю.
Когда они отошли настолько, что металлический паук превратился в отдаленный отблеск звездного света, Среда сказал:
– Теперь, пожалуй, говорить уже безопасно.
– Где мы?
– За сценой.
– Прости, не понял?
– Считай, что мы за кулисами. Как в театре или еще где. Я просто вытащил нас из зрительного зала, а теперь мы расхаживаем за сценой. Срезаем путь.
– Когда я коснулся той кости… Я оказался в голове у парня по имени Город. Он – один из федералов. Он нас ненавидит.
– Да.
