Дорожный указатель предупредил его о том, что он подъезжает к Фивам.
Дорога шла по насыпи, поднимаясь над землей примерно на двенадцать футов, – он ехал по болотам. На фоне голубого неба – судорожное броуновское движение сотен черных точек: птицы.
Ближе к вечеру солнце стало садиться, и все вокруг окрасилось в волшебные золотистые тона; теплый и густой, точно заварной крем, солнечный свет преобразил мир, сделав его каким-то неземным и сверхреальным. Как раз в это время Тень промчался мимо знака, который сообщил ему о «Въезде в исторический Каир». Он проехал под мостом и оказался в маленьком портовом городке. Внушительное здание каирского суда и еще более внушительное сооружение таможенного управления были похожи на гигантские свежевыпеченные булочки, политые сиропом золотистого вечернего света.
Он припарковался в переулке и прогулялся до набережной. Но куда он вышел – на берег Огайо или Миссисипи – оставалось только гадать. На задворках одного из зданий стояли мусорные баки, и маленькая бурая кошка, принюхиваясь, скакала от одного к другому. В закатном свете даже у мусора вид был совершенно неземной.
По воздуху вдоль берега скользила одинокая чайка, взмахом крыла корректируя курс.
И тут Тень почувствовал, что он не один. На тротуаре, в десяти футах от него, стояла маленькая девочка в старых кедах и мужском сером шерстяном свитере вместо платья, стояла и рассматривала его с угрюмой серьезностью шестилетнего ребенка. Волосы у нее были черные, прямые и длинные, а кожа – такого же бурого оттенка, что и река.
Он улыбнулся ей. Но в ответ получил все тот же пристальный и дерзкий взгляд.
С берега донесся визг и вой, маленькая бурая кошка рванула прочь от опрокинувшегося мусорного бака, за ней гналась длинномордая черная собака. Кошка метнулась под машину.
– Эй, – позвал девочку Тень. – Ты когда-нибудь видела порошок-невидимку?
Девочка не ответила. Потом покачала головой.
– Не видела? – сказал Тень. – Тогда смотри.
Он вынул левой рукой четвертак, показал его с обеих сторон, потом сделал вид, будто бросает его в правую руку и крепко зажимает в кулаке. Потом он вытянул руку вперед.
– А теперь, – сказал он, – я возьму из кармана щепотку порошканевидимки... – Тень засунул левую руку в нагрудный карман, выпустив четвертак, – и посыплю им руку, в которой держу монету... – он изобразил, что чем-то ее посыпает. – Смотри: монета тоже стала невидимой. – Он раскрыл правую ладонь – монеты в ней не оказалось, а потом, разыграв удивление, раскрыл левую – она тоже была пуста.
Маленькая девочка смотрела во все глаза.
Тень пожал плечами, сунул руки в карманы, в одну взял четвертак, в другую – сложенную пятидолларовую бумажку. Он хотел притвориться, будто достал их прямо из воздуха, а потом дать девочке пять баксов: они явно были бы для нее нелишними.
– Смотри-ка, – сказал он, – у нас зрителей прибавилось.
Черная собака с большущими ушами и маленькая бурая кошка, усевшись по обе стороны от девочки, пристально за ним наблюдали. Собака навострила уши, отчего вид у нее сделался комически настороженным. По дорожке в их сторону шел похожий на цаплю мужчина в очках с золотой оправой. Он оглядывался по сторонам, будто что-то искал. Наверняка хозяин собаки, подумал Тень.
– Ну, что скажешь? – обратился он к собаке, пытаясь развеселить девочку. – Классно получилось?
Черная собака облизнулась. А потом сказала низким, сдержанным баритоном:
– Видел я как-то Гарри Гудини, и поверь мне, парень, тебе до него далеко.
Девочка посмотрела на кошку с собакой, потом подняла взгляд на Тень, а потом бросилась бежать, да с таким отчаянным топотом, будто за ней гнались все черти ада. Животные проводили ее взглядом. Человек-цапля подошел к собаке, нагнулся и почесал ее за ушами. Уши стояли торчком.
– Не занудствуй, – сказал человек в очках с золотой оправой, обращаясь к собаке, – это ведь просто фокус с монетой. Он же тебе не побег из-под воды показывал.
– Ну, за этим-то, положим, не заржавеет, – сказал пес. – Он еще и не на такое способен.
Золотистый свет померк, стали сгущаться серые сумерки.
Тень сунул монету и пятидолларовую бумажку обратно в карман.
– Так-так, – сказал он. – И кто же из вас будет Шакал?
– Протри глаза, – сказал длинномордый пес и неторопливо зашагал по тротуару, бок о бок с человеком в золотых очках.
Чуть помешкав, Тень последовал за ними. Кошки как не бывало. Они дошли до большого старого здания, стоявшего между домами, окна которых были сплошь заколочены досками. Рядом с дверью висела табличка: ИБИС И ШАКЕЛЬ. СЕМЕЙНАЯ ФИРМА. ПОХОРОННОЕ БЮРО. С 1863 ГОДА.
– Меня зовут мистер Ибис, – сказал человек в золотых очках. – Полагаю, вы не откажетесь от легкого ужина. Моего друга, к сожалению, ждет работа.
