– Да. Ты такая, – говоря со мной, она печатала что-то, делала паузы, удаляла, исправляла, снова печатала. – Но, если хочешь, можешь приезжать к Дексу. У него есть гостевой диван, и я не думаю, что он будет против.
– Спасибо.
Прежде чем закрыть компьютер, Делия вышла из своей почты. Впервые за все время.
– Я делаюсь дерганой, когда Меркурий в ретрограде. Вчера Роджер снимал меня на ступеньках жилого дома, в котором маньяк убил актрису, молодую. Она открыла ему дверь, и всё, конец. Именно после того случая ввели закон о преследованиях, который действует и по сей день. Так что, я думаю, из всего этого может выйти что-то дельное. Но знаешь, вообще-то очень жутко бывать в таких местах, которые выглядят, ну не знаю, обыденно, что ли. – Делия прищурилась с таким видом, будто рассматривала лежащий перед ней труп.
– Я думаю, все это жутко. И Роджер жуткий. И он сам не знает, что делает.
– У Роджера есть деньги, и Роджер мне платит.
– И что? Я думаю, это он разъезжает перед твоим домом по ночам. Да, я так думаю. Он даже велел мне постараться перевоплотиться в одну из девочек Мэнсона, типа для нашего исследования. Я понимаю, он мне платит; но если он заплатит мне, чтобы я съела кусок собачьего дерьма, лучше мне от этого не станет.
– О чем ты говоришь? – Делия от всей души расхохоталась. – Зачем ему тебе такое предлагать? Со мной он видится каждый день. Ему не нужно меня преследовать или шпионить за мной, катание на машине вокруг моего дома – избыточное действие.
Я не собиралась принимать на веру все ее слова, во всяком случае, об этом педерасте.
– Анна, а разве тебе так просто вернуть маме деньги, которые ты ей должна? Или же папе? Если учесть, что мы закрыли глаза на то, что ты живешь здесь без арендной платы и ешь мою еду? Может, доллары на тебя с неба падают?
– Нет.
– Вот и на меня тоже, ясно? В один год у меня может быть пять работ одновременно, а в другой – ничего. В этом городе, если ты не умалишенный, говоришь «да» на все предложения о работе, в пределах допустимого, разумеется.
Когда я в прошлый раз говорила с Делией о маньяке, она перекрашивала ногти после свежего маникюра. Сейчас она извлекла щипчики из косметички и начала удалять лишние волоски под бровями.
– Но это того не стоит, если в итоге ты окажешься мертвой.
– Мертвой? – переспросила она. – Ну и воображение у тебя.
– Я знаю, что было в той записке, – сказала я, раскрывая карту, которую, возможно, не стоило использовать.
Сестра замерла на несколько мгновений, а потом спросила:
– В какой записке?
– В той, которую Роджер приклеил тебе на дверь. Он считает тебя шлюхой. Я что хочу сказать: тут не надо быть Шерлоком Холмсом, понимаешь? Он своим фильмом старается разрушить твои новые отношения, а в то же время тебя тайно ненавидит. Уверена, именно он нанял ту женщину, чтобы она по ночам колотила тебе в дверь. Разве ты не помнишь, какую ужасную вещь он сказал тебе, когда вы расставались?
Делия стукнула кулаком по столу:
– Я тебе велела никогда не вспоминать об этом. Под конец отношений люди говорят всякие идиотские вещи. Для меня с этим покончено. И это не твое дело. Совершенно не твое. Усекла? И это не Роджер тут ездит, поняла?
Она лгала мне. Я видела, потому что у нее дрожали губы.
– Откуда ты знаешь?
– Да просто знаю. Может найтись тысяча других причин. Например, пресса, да? Когда-нибудь слыхала о журналистах? Может, до них доползли слухи о фильме Роджера. У меня есть ощущение, что фильм выйдет мощный.
Я посмотрела прямо в глаза Делии, и взгляд мой жестко, честно говорил: «Без шансов».
– Ладно, если серьезно, по моим ощущениям, это может быть актриса, которую не взяли в зомби-фильм из-за меня. Вероятно, она решила на время отказаться от своих пилюлек, и теперь вся ее злость направлена на меня. Как только она снова начнет принимать пилюли, она отвяжется. Довольна?
Нет, она не собирается говорить мне правду.
– А чем же это лучше?
– Это не лучше. Но она уже и раньше так себя вела, а потом переключалась на кого-нибудь другого, кто тоже обошел ее. Ты делаешь из мухи слона. Не обращай внимания. Я не могу всерьез морочиться из-за таких вещей, бездумно тратить свою душевную энергию. Мои отношения от этого страдают. И скоро мне нужно будет срочно зарабатывать деньги, а то я вмиг снова окажусь в Атланте в отделе розничной торговли, ясно?
– Ну хорошо, – сказала я. – Я не нарочно извожу тебя. И прости, что залезла к тебе в сумочку, ладно?
– Извинения ничего не меняют, Анна. Еще одна такая выходка, и ты летишь в Атланту ближайшим самолетом. Ты меня слышишь?
– Да.
Я не имела ни малейшего представления о том, что творилось у нее в голове на самом деле. И хотя я определенно не хотела профукать приглашение приезжать по вечерам к ним с Дексом, я точно знала, что ей пора чуть серьезнее относиться ко всем тем ненормальным, которые ее окружают. Она может злиться на меня сколько влезет, но я делаю для нее доброе дело. Кто-то должен заставить ее очнуться.
– Почему всегда все сводится к деньгам? – поинтересовалась я. – Разве Декс не может просто взять и нанять тебя на работу?
