– Я им назвала идентификатор биочипа, это вторая маркировка, теперь кто-то будет в полном замешательстве. У них будет баттхерт.
Завирдяев не сразу понял о чем речь, но потом сообразил, что речь шла о тех буквах и цифрах, проговоренных во второй раз.
– Сейчас покажу вам, как я могу управляться с кораблем. Почти то же самое, что с автомобилем, только свободы больше. Смотрите на монитор, там данные о полете будут. Картинки с камер не будет какое-то время, но полет вы прочувствуете.
Завирдяев повернул голову в сторону экрана. Примечательно было то, что на этот раз в отличие от первых витков на Завирдяеве не было ни скафандра ни шлема. Без сомнений, на это обратили бы внимание на Земле. Вообще так было в чем-то комфортнее, особенно чувствовалось отсутствие тяжелевшего при перегрузках шлема.
Высота довольно уверенно падала. В прошлый раз, когда шаттл перешел отметку сто двадцать тысяч метров, скорость снижения была значительно меньше. Мерцание за окнами стало переходить в сияние. Дисплей с интерлинком все еще что-то отображал – связь по-прежнему поддерживалась через оптический канал, однако на этот экран Завирдяев практически не смотрел. До этого момента.
Сейчас на нем отчетливо выделялись две локации пусков противоракет. Вернее сказать, две метки уже прошли более сотни километров и шли они на встречу с шаттлом, в точку упреждения.
Почувствовалась сила, потянувшая куда-то влево – корабль начал маневрировать.
– Итак, что я вижу? – снова пришел в действие голос не подчинявшийся ему, Завирдяеву. – Я вижу, что в мою сторону летят две sys.520 Хотя постойте, их уже пять. Как можно так разбрасываться? Живя там, в Сибири, в этой жопе, я каждый раз, когда взлетала противоракета, знал, что она что-то защищает. Защищает меня или кого-то еще, возможно живущего в тысяче километров. Чтобы сделать ее была надорвана ни одна сотня задниц. А теперь что? Вы стреляете ими в меня, да еще так бестолково.
Глаза сами поднялись кверху, как и лицо. Оба окна скрылись из Поля зрения. На какие-то мгновения в кабине стало несколько светлее.
– Я чувствую, в меня стреляли не конвенциональной противоракетой. Интересно, попали? Хорошо что интерлинк работает. Он через луч, если кто не знал.
В этот момент Завирдяева вжало в кресло с такой силой, с какой не вжимало даже при старте.
– Ну вот, – продолжал голос, – пришлось немного порулить. Если бы вы оказались сейчас на моем месте, то почувствовали бы страх того, что ваша задница треснет. Я немного привык на взлете. Вообще этот шаттл довольно крепкий. Скажите спасибо. Если вы меня потеряете, то ваше будущее будет незавидным. Но пока дядюшка Завирдяев по-прежнему с вами. Ух ты, еще одна ядерная летит. Что вы от меня хотите?
Тут голова сама повернулась направо. Ландскрихт сидела в своем кресле, держа в правой руке джойстик. Смотрела она на Завирдяева. Выражение лица у нее было озорное. Выпустив из рук джойстик, она показала ему знак "V", затем снова схватилась за ручку управления, после чего корабль сделал несколько рывков, от которых, если бы мышцы шеи не втянули бы голову, то та крепко бы ударилась.
Голова снова повернулась к приборной панели. Высота теперь составляла менее сотни километров, точнее девяносто две тысячи метров. Ионное облако сжалось и вытянулось хвостом так, как до этого не вытягивалось.
– Еще хочу обратить внимание тех, кто сейчас наблюдает мой полет. – продолжал голос, – Видите, как сверкает впереди? До этого такого не было. Это адиабатическое сжатие воздуха. Там забористая плазма. Теперь с передней полусферы ваше инфракрасное наведение вам не поможет, как и радары до этого. Как вам это нравиться? Вижу, что нравиться, да так, что вы принялись стрелять наугад ядерными ракетами. Ваша проблема в том, что есть кое-кто круче вас, и я могу сказать вам, куда ваша очередная ракета угодит. Промах три тысячи пятьсот метров. Когда скажу "now", то плюс три секунды. На пять часов от меня ниже на тысячу метров. Now!
Через три секунды на мониторе появились данные о близком подрыве. На этот раз обалдевшие от светового потока светофильтры задержали излучение настолько эффективно, что в кабине ничего было не заметно.
Вообще, еще когда он поворачивал голову, он заметил, что светофильтры на окнах уже тогда были черными – возможно, их перегружало световое излучение от ионного облака или того самого адиабатического сжатия набегающего потока.
Тем временем на экране интерлинка к центру поля, то есть к локации шаттла, тянулись с десяток новых ракет. Не без эмоций Завирдяев отметил, что больше половины из них исходили из терминалов, находившихся в SSSF, до которого было минуты две лету.
– Можем прерваться, не все время будем выступать, – послышался голос Ландскрихт.
– Когда я летел один, такого не было, – почти простонал Завирдяев, – вы не говорили, что вы меня опять обездвижите, мы так не договаривались.
– Да? Ну извините. Вообще это чтобы вы не ушиблись или шею не вывихнули. Видите, как трясет?
С этим словами она сделала несколько рывков джойстиком и корабль снова начало кидать из стороны в сторону.