С другой стороны, успехи действительно были, но не у международных суперфедералистов, а у процесса деэскалации. Таким образом пилот шаттла уже мог бы рассматриваться как герой, если деэскалация была бы задумана изначально. Задумана "неизвестным командованием" – так иногда выражались.
Наличие деэскалации на Большом Фронте уже было очевидно всем. Ходили упорные слухи о военном перевороте в Азиатском Блоке, но эта их закрытость… Следовало выждать ни один день, прежде чем появилась бы достоверная интерпретация происходивших там, образно выражаясь, за их долбанной стеной, событий.
Вообще Чеодаев, да и не он один в своем подразделении придерживался версии CNN, объяснявшей позитивные деэскалационные тенденции последних двух суток никак не действиями захвативших шаттл, а продуманной и взвешенной реакцией пула национальных глав на внезапный вызов. Лидером этого пула, как прямо заявлялось, был ни кто иной, как Оппенгеймер.
Был в этом заявлении, разумеется, и элемент предвыборной борьбы, но если все это был один грандиозный план и если он удастся, то Оппенгеймер впишет себя в историю наравне с великими прошлых веков. Даже без всякого второго президентского срока.
Забавным было совпадение – один Оппенгеймер уже был – то был ученый, разрабатывавший первую ядерную бомбу. Современный уже уверенно отодвинул ученого на задний план, по крайней мере в глазах обывателя начала 22-го века.
Чеодаев вывел на второй дисплей, находившийся в правой части, данные с системы оптического наблюдения. Никакой огневой активности, как и следовало ожидать, зафиксировано не было. В радиусе семидесяти километров наблюдались пара вертолетов и гражданский борт, шедший на запад.
Чеодаев вывел картинку, предварительно выбрав сектор с небольшим населенным пунктом, находившимся прямо по курсу. С высоты одиннадцать тысяч метров просматривались узкие асфальтовые улочки, поблескивавшие в свете фонарей – судя по всему, недавно здесь прошел дождь, ночной осенний дождь.
Сейчас небо над тем местом прояснялось, а это сулило холод. Мерзкая погода! Но такая своя! Чеодаев вспомнил, как это бывает и поежился, одновременно почувствовав волну нахлынувших эмоций – последние три года он безвылазно, если не считать коротких отпусков, провел на Африканском континенте. Непогода непогодой, но там этого так не хватало!
Сам поселок относился к крупному железнодорожному узлу. Здесь была и сортировочная станция с гирляндами вагонов и перевалочный пункт, в котором грузы, в основном контейнеры, перегружались на двенадцатифутовую магистраль и наоборот.
По двенадцатифутовой колее как раз сейчас полз состав с платформами, загруженными этими самыми контейнерами наподобие сухогрузов. Самолет к тому времени уже проходил над самим поселком, жизнь в котором шла своим чередом несмотря ни на какие шаттлы. Если подумать, то для тех, кто сейчас отслеживал все, что происходило вокруг шаттла, полет звена из пяти бомбардировщиков был такой же повседневной ни о чем не говорящей рутиной, как и тянувшийся поезд.
Хотя к чему эти фантазии о том, кто там чего должен подумать! Экипажам пяти бомбардировщиков предстояло ни много ни мало отстоять страну, прекратить смуту, творившуюся в мятежном регионе. Для этого нужно было разгрузить боекомплект – планирующие боеприпасы с кассетными блоками. Вернее сказать, это не были планирующие боеприпасы в классическом виде, это было ближе к крылатым ракетам, причем адаптированным к стелс-тактике.
Пуски можно было осуществить с минимальной высоты, с определенной долей успеха скрываясь в складках рельефа – так иногда делали и на фронте, хотя предпочитали бессигнатурные пуски, то есть сбросы таких специализированных крылатых ракет, включавших свои двигатели много позже.
В ходе настоящей миссии предстояло разбить по укрепрайону, принадлежащему каждой из противоборствующих сторон-берегов Суперфедеранта – эти ублюдки, как известно еще и умудрились перегрызться между собой в самом начале, во второй половине четырнадцатого. Каждый укрепрайон ждала быстрая и эффективная расправа – поражающие элементы, которые основной боеприпас разбросает на высоте в полтора километра, должны были проникнуть на глубины до десяти метров и вспороть подземные лабиринты.
Планы нор были – спутниковая группировка никуда не пропадала и методично снимала обустройство укреплений по дням а то и часам. Другие боеприпасы, также кассетные, должны были расправиться со всем что было на поверхности – бронетехникой, хозяйственными постройками, даже строительными машинами.
Чтобы никакая сторона не решила, что центральные власти отдали предпочтение именно им, огневая нагрузка была распределена поровну. Считалось, что после такой воспитательной работы силы мятежников, даже независимо от решений их главарей, должны были предпринять определенные шаги по сворачиванию конфликта, то есть, проще говоря, начать сдаваться в плен.