— Попердывали. Потом прекратили, и мне стало понятно, что вы проснулись. Если серьезно, то по дыханию конечно же.
— Очень смешно. Вообще раньше, на Земле вы так себя не вели. Вы производили впечатление… В общем были, как и положено, а теперь… Раньше бы вы такую глупость не сказали бы.
— Раньше мы с вами были на дистанции, а теперь она несколько сократилась. Ну, запомнили как засыпали?
— Нет.
— Конечно же! Насчет тупого юмора — это я вас так готовлю к вашей будущей известности, господин «Большой Брат». А то в будущем вас травмирует народное творчество. Приводите себя в порядок и летите в командный отсек. Будете читать ваше воззвание. Пора уже выбрасывать боеголовки. Если протянем, придется вытягивать орбиту и увеличивать длительность полета. Я не хочу чтобы MDS их посбивали. Вы же все поняли? Боеголовки летят прочь от Земли к апогею орбиты, потом летят обратно и набирают скорость. Так ведут себя все спутники, которые летают по эллиптическим орбитам. Только боеголовки нацелятся в Землю. Они не долетят и взорвутся на орбитальных высотах. Повышенная скорость обеспечит им защиту от противоракетной обороны.
— Да, я помню, пробурчал Завирдяев, осматриваясь по сторонам.
— И не надевайте ваш скафандр, в вашем трико тоже сойдет. Посмотрите на меня, я в том же, что и обычно. Как раз в этом вопросе никаких суперспособностей не нужно. Вот ваша речь, — она показала подрагивающий словно в воде лист бумаги.
Приведя себя в порядок, Завирдяев пролез в командный отсек и направился к своему креслу.
— Наизусть учить не надо, скажете все своими словами, там ключевые пункты фломастером выделены. Вот их запомните и вокруг них уже стройте речь.
— Попробую, ответил Завирдяев, расправляя перед собой листок.
— Надо чтобы у вас перед камерой вид такой был… будто вы умом тронулись, ну только начинаете. Вы и так после вашего участия в программе с блокировкой памяти не вполне себе… Но надо несколько другое. Говорите таким голосом и тоном будто бы вы с похмелья. Или как наркоман. Вы же видели? Этого везде навалом. Как и настоящих психбольных.
— Я так не умею, — ответил Завирдяев, не отрываясь от записки, смысл которой был в том, что Завирдяев, удалившись от воюющей Земли в сколько-нибудь дальний космос, ощутил умиротворение и решил разоружить свой корабль, выкинув боеголовки. Еще нужно было порассуждать вслух на тему того, что может стоит и самому включить двигатели и покинуть Землю окончательно, выйдя на орбиту вокруг Солнца, чтобы в итоге мумифицироваться, и чтобы люди будущего, ставшие куда более достойными, нашли его и оживили. Вполне себе пригодная речь для сходящего с ума.
— Какая бредятина! — чуть улыбнувшись проговорил Завирдяев.
— Ну запомнить ведь легко?
— Да. Не так уж сложно, — согласился Завирдяев.
— Ну вот. Говорите это в камеру. И никакого чтения по бумаге или с экрана. AI который там, на Земле проанализирует ваше выступление в два счета раскусит, что вы читаете с листка и определит, что вы не сошли с ума так примитивно, а что-то задумали, то есть с вами все равно непорядок но на более тонком уровне. Нам сейчас выгодно чтобы организаторы как можно глубже разочаровались в вас и проекте — если вы начнете демонстрировать нездоровый вид на чисто внешнем, более примитивном уровне, то это будет как раз. Это будет выглядеть как грубый просчет специалистов, занимавшихся вами. После этого организаторы поумерят разгулявшихся суперфедералистов. Выдержат некоторую паузу чтобы запрячь в эту суперфедералистскую телегу новую лошадь, нового лидера. Теперь вам понятно? Новости вы сейчас посмотрите, я чувствую, вас это интересует. Только сначала кинопробы.
Ландскрихт устроилась за приборным блоком, располагавшимся перед рабочим местом Завирдяева, протянула руку и постучала пальцем у одного из объективов видеосистемы корабля.
После отмашки Завирдяев принялся нести свою чушь в указанную камеру. Ландскрихт, находившаяся все это время в его поле зрения, то и дело кивала.
На объявления о намерении разоружить корабль и последующие рассуждения ушло от силы минут пять.
— Эмоции у вас деревянные, господин Завирдяев. Нам для нашего видео надо неврозные, а не деревянные. Ладно, для первого раза сойдет. Я вам кофе сделала.
Она указала в сторону блока-шкафа, являвшегося высокотехнологичной кухней и хранилищем кое-какой съестной мелочи одновременно. Открыв крышку в верхней части шкафа, она извлекла из его недр плоский бумажный пакет и легонько толкнула его в сторону Завирдяева..
— Что все-таки происходит на Земле? — спросил Завирдяев ловя пакет.
— Устраивайтесь поудобнее и смотрите. Искусственный интеллект сделал для вас подборку. Это мой AI, он свое дело знает лучше, чем обычный.
— Он в вашем компьютере?
— Нет, он составляющая часть всей системы. В той системе и интерлинк и UCE и другие коммуникации. Компьютер — это лишь мои карманные ключи от этого всего.
Она что-то проделала на своей приборной панели, и на мониторе компьютера-ноутбука, про который Завирдяев и думать-то уже забыл, появилась заставка европейской ENN.