— Вполне себе нормально, почему скромно. Ну да, не помешало бы на чем-нибудь полетать, но бесполетная зона. А так… Вся эта сумасшедшая роскошь нужна людям, потому что жизнь коротка. Извините, вам это может быть неприятно слышать. Вообще даже не все обычные люди этому подвержены. Что мне, бриллиантами по-вашему обсыпаться? Или как вы это видите, может расскажете?
— Вы сами знаете, как это выглядит, — ответил Завирдяев, и наверно лучше меня.
— Это да. А вот дикарю, кстати, не надо бриллиантов. Рога, кости, зубы и стекла блестящие. И краски для всего тела. Самый шик. Дикарь тоже человек ведь. Со своими сильными сторонами. Знаете, как они без всякой обуви бегают? Кстати, насчет ученых — чтобы они сделали то, что мне надо, я поступаю наиболее надежным способом — они просто растут под моим присмотром, да и становятся тем кем надо тоже под моим присмотром. Вот только подумайте, любой современный остолоп, кое-как закончивший школу, мог бы быть большим светилом лет тысячу назад, верно? Если только конечно он не прирожденный спортсмен.
— Ну да, — согласился Завирдяев, уже догадываясь, как все это может быть реализовано.
— Ну вот, в нашем случае наоборот. Мир телег и плугов у вас. И в этот унылый мир вторгается модный человек из будущего. Ну как бы из будущего. Просто продвинутый человек.
— Вы что, детей похищаете?
— Можете это и так называть. Хотя вроде бы никто не жаловался. Полно ведь разных алкоголиков да и наркоманов. По таким родителям не особо-то и скучают.
— Ну вы даете, — задумчиво ответил Завирдяев. — и что становиться с теми, кто недостаточно… или у вас свои биочипы для ума?
— Скажете тоже. Я же говорю, любой современный болван, будучи в меру дисциплинированным — это гений тысячу лет назад. Хорошо, в девяносто пяти процентах случаев. Если уж совсем прирожденный спортсмен или воин, то он выбраковывется… Путем пристраивания обратно в общество. Те, кто справляется тоже интегрируются в социум. С учеными такое проходит легко. Да они из общества и не пропадают по большому счету. С политиканами такая реинтеграция не прокатывает — откуда вдруг появился потрясающий инженер, или кто еще там, никого не интересует. Документы всегда можно сделать. Ну а политики — вы сами знаете, что это звери с родословной. Даже современная компьютеризированная бюрократия тут не поможет. Высшее общество и все такое. Да у меня и так все что мне нужно получается. Вот, например, эта суперсистема с вот этим вот ключом, — она положила руку на свой компьютер. — такое даже никакому боссу из констеллейшна не под силу.
— Звери, значит. С родословной. Вообще уже лучше, в начале разговор шел про микроорганизмы.
— Ой, вы посмотрите! Скажите вообще спасибо, что у вас, вдруг вот, так выяснилось, есть я.
— А еще скромность… — продолжил Завирдяев.
— Без этого никак.
— Что же теперь нас, людей ожидает! — притворно сокрушенно пробормотал Завирдяев.
Последняя часть разговора его как-то расслабила. Теперь перед ним снова была все так же Ландскрихт, которую он знал на Земле, а никакое не инопланетное чудовище и дрянь, устроившая всю эту историю с извлечением нейрочипа.
— Кстати, вы говорите, что ваши трюки с политиками не прокатывают. Но я-то политик. Так что, вы что-то не договариваете.
— Вы же не политик, вы обезьяна в ракете. Вы сами это прекрасно знаете.
— Спасибо.
— Пожалуйста. Ладно, давайте серьезно. Вы вполне конструктивный человек. Ввязались, правда, в сомнительную затею, поддались на авторитетные мнения, все такое. Это со многими случается. Вам не стоит рассматривать меня, как какое-то вторжение извне. Воспринимайте меня, как человека, — ответила Ландскрихт, словно предугадавшая ход мыслей Завирдяева, — И не берите в голову разных ненужных размышлений. Я и есть по большей части человек — живу-то я среди людей. Сейчас будем запускать ракеты. AI все просчитал, в том числе и траектории и составил программу для их двигателей. Сейчас открывается окно. Не будем тянуть, — она уже водила пальцем по дисплею.
— Их надо активировать, — напомнил Завирдяев. — Как в старину. Есть бумажный конверт, вернее сказать, пакет. Надеюсь, мне не придется пожалеть о том, что я вам подсказал.
— Уже не надо ничего делать. Все активировано. Но все равно спасибо. Хорошо, что вы не интриган и не задумали втихую саботировать.
— Ваш AI все сделал?
— Да, он самый. Хотите фронт поизучать? Или еще чего? Как запустим боеголовки, я вас авторизую и полазите.
В это время где-то внизу, вернее было сказать позади, что-то пришло в движение — это почувствовалось по легким вибрациям и высокому тону электроприводов, дошедшему до кабины по материалам обшивки. На экране появилась графика отображавшая работу происходившую в оружейном отсеке. Грузовой люк распахнулся, барабанная установка провернулась и выставила первую боеголовку из люка — в невесомости на эти механические манипуляции уходило куда меньше усилий, чем в бомбардировщике, однако роторная установка все же являла собой довольно крепкую конструкцию — она должна была выдерживать жесткие усилия в другом случае — при стартовых перегрузках.