— Ну вот, сейчас полет будет более плавным, — объявила Ландскрихт. — Мы вышли из атмосферы.
Вместо ответа Завирдяев снова сосредоточил взгляд на видеокамере и произнес.
— Ну как вам понравилось? Моя задница пронеслась над континентом и наделала, как я посмотрю, нимало шума. Почему-то кто-то из вас упорно пытается подбить мою тачку. Знаете что я вам скажу? Развлекайтесь без меня, я думаю, вы найдете чем себя занять.
Тут он запел «starman waiting from the skies».
— Я теперь «starman», всем понятно? Ну просто потому что, я очень крутой. Я болтался в Суперфедеранте с пятнадцатого года и был очень удручен тем, что там видел. Теперь я понял, что вы, все остальные точно такие же. Я же планирую все же попасть на Луну. Счастливо оставаться!
— Все, свою речь вы произнесли, — объявила Ландскрихт.
Она высвободила его запястье, которое все время, с самого входа в атмосферу, продолжала удерживать своей неожиданно железной хваткой, и вдруг умильно захлопала в ладоши.
Завирдяев вдруг почувствовал, что с него спали какие-то неведомые оковы.
Видимо, так ощущалось воздействие Ландскрихт.
— У вас теперь впереди праздники сплошные. И отдых. Ничего больше с вами я проделывать не буду. Если сами не попросите. Желтые огни, которые вам так не понравились, могут и хорошие вещи делать, от судороги избавить, например. Сердце запустить. Это не орудие террора.
Завирдяев молча начал отстегиваться. Голова шла кругом, да это и не удивляло.
— Знаете в чем сильная сторона сложившейся ситуации? — не умолкала Ландскрихт. — Я имею ввиду не в глобальных масштабах, а в масштабах Западной части. Этот плюс состоит в том, что можно будет осуществить довольно чистый и эффективный перезапуск. Это означает что история, я говорю про любую нацию, останется лежать в шкафу в архиве, а не будет бродить в головах, как ягоды для вина.
— Я хочу чтобы от меня отвалили, — сердито прорычал Завирдяев. Вы правильно сказали моим языком, что я хочу, чтобы меня оставили покое.
— Да нет, вы хотите чтобы я вас оставила в покое. А вот людская популярность-то вам нужна, — спокойно ответила Ландскрихт, словно поправляя его.
Завирдяев вдруг почувствовал, что пора покончить с этим дурным сном. Еще хорошо было бы приземлиться поскорее. План полета и политический документ были уже давно позабыты и болтались в матерчатом кармане сбоку от кресла. — Сказать по правде, я реально хочу, чтобы от меня отвалили, — сердито прорычал он, — Вы правильно сказали моим языком, что я хочу, чтобы меня оставили в покое. Уж не знаю, случайно ли вы угадали, или сами все понимаете.
— Не совсем так, как вы сейчас говорите. Вы хотите, чтобы я вас оставила в покое. Не какие-то «они», а я. Людская популярность — она вам нужна, — спокойно ответила она.
Он вдруг почувствовал, что пора покончить с этим дурным сном. Непонятно как, но надо. Еще не помешало бы приземлиться и поскорее. Искусственный интеллект корабля вполне был способен реализовать такие гибкие коррективы полета, хотя… эта дрянь ведь и над ним поработала…
План полета и политический документ были уже давно позабыты и болтались в матерчатом кармане сбоку от кресла.
— Хочу приземлиться! — словно пьяный прорычал Завирдяев, отчасти ожидая какой-то реакции на свои слова от бортового компьютера.
— Приземлимся, только не сейчас, — вместо AI ответила Ландскрихт. С вами сейчас что-то не то… Я, впрочем знаю в чем дело. Это потому что у вас теперь нет биочипа. Оказавшись в совершенно непредвиденных обстоятельствах, ваше дрессированное подсознание лихорадочно начало искать ответ, впрочем, оно уже его нашло. А вот чипа-то, нужного для выполнения этой последней задачи и нет. Скажите мне спасибо.
— И за что же?
— За то, что я отобрала у вас пистолет, который вам дали, чтобы вы в случае чего застрелились. Разумеется, пистолет — это образно. Это биочип. Он и вколоченные в ваш мозг фреймы выполняли для вас такую роль… надсмотрщика с пистолетом что ли. Без чипа фреймы — это разоруженный надсмотрщик. Он и бесится.
— Со мной порядок, Мадам! С этим устройством я выполнял все задачи, как долбанный киборг. Потом вы все испортили.
— Знаете, лучше сядьте в кресло и не дергайтесь.
— Не разговаривайте со мной так! Вы сами постоянно делали одну безрассудную глупость за другой. Это вам что? Шутки? Зачем было так летать?
— А как надо было? Возьмите себя в руки. Вас обстрел так напугал?
— Нет, не напугал, но я считаю, что не обязательно было лезть под эти бомбы.
— Вы же до этого спокойно лезли под конвенционалку. Чем эти килотонны на противоракетах опаснее шрапнели? И то и то одинаково убийственно если попадает в цель. У обычного солдата на фронте куда более сильные ощущения, так что не изображайте, будто вы перенесли что-то экстраординарное.