Второй пилот, однако, не воспринял его предположение, как что-то бесспорное и очевидное — причина у его сомнений была. Бортовой комплекс без труда бы обнаружил посторонние сигналы вражеской ECM и давно бы уже о них сообщил. Выглядело так, словно станция, с которой бортовой терминал интерлинка осуществлял связь, как-то некорректно работала. Но бортовой терминал и другие коммуникации бомбардировщика не висели на какой-то одной станции — таких станций было несколько. Снова вопросы.
Чеодаев начал менять курс — Тронхейм находился южнее первоначального маршрута. Через семь минут после поступления сообщения о необходимости экстренной посадки интерлинк вырубился.
Линии, уходившие в космос продолжали висеть над головой, как расчерченные меридианы в небе. Некоторые расползлись в полосы-ленты.
Вообще бомбардировщик мог спокойно дойти до побережья и базы без какой-либо связи с внешними удаленными системами. На то была и инерциальная навигация и система визуального распознавания рельефа TSICS, в которой хранилась визуальная карта всей поверхности планеты.
На отключение интерлинка Чеодаев отреагировал эмоционально, с матом. Второй Пилот в отличие от него, если так можно было выразиться, успел утомиться от излишней эмоциональности и воспринял новость спокойно.
— Посмотри на горизонт, — вместо обсуждения проблемы с интерлинком начал второй пилот. — Я думал что это от светофильтров у меня взгляд замылился, а теперь смотрю что нет.
Чеодаев повернул голову и бросил взгляд через второго пилота на низко висевшее над горизонтом светило.
— Что-нибудь замечаешь? — спросил второй пилот.
— Зеленовато как-то на небе.
— Вот и я заметил. На эффект зеленого луча вроде не похоже — солнце светит как обычно, а вот небо…
— Слишком равномерный фон для полярного сияния. Чертово радиомолчание…
Чеодаев повернул голову налево и стал вглядываться в темнеющий зимним холодом горизонт на востоке. Зрение адаптировалось не сразу, однако вскоре стало совершенно очевидно, что и на востоке небо обзавелось неестественной цветовой компонентой, разумеется, зеленой.
По лобовому стеклу пробежал голубоватый статический разряд. Потом еще один. Такое иногда случалось, но для этих широт и погоды было нетипично.
Наконец, показалась береговая линия. Самолет к этому времени уже сбросил высоту до трех тысяч метров.
К тому моменту, когда приземлившийся бомбардировщик замер в конце полосы, все небо отчетливо светило зеленым фосфоресцирующим светом. База была забита всевозможными бортами, был даже тыловой АВАКС, возвышавшийся своей антенной среди транспортов. Чеодаев успел разглядеть ко всему прочему еще и пару гражданских лайнеров. Очевидно, происходившее на границе атмосферы или выше представляло в той или иной мере угрозу для воздушного транспорта.
Завирдяев очнулся ото сна и тут же, хоть и не без труда открыл глаза. За ударившим вполне себе ярким, хоть и не дотягивавшим до дневного светом он разглядел какой-то силуэт, расположившийся сбоку от него. Спустя доли секунды все встало на свои места и зрение адаптировалось. Это по прежнему была Халдорис Ландскрихт. Радоваться этому или напротив очередной раз испытать баттхерт Завирдяев решительно не знал.
— Я думал, вы меня убили, — не особо раздумывая начал он.
— Нет, я вас не убивала. — невозмутимо ответила она. — Гипоксия была не самым изящным решением, но вы же не захотели по-другому. Сейчас вы отдохнули, выспались. Я надеюсь, больше вы не будете беситься.
Завирдяев согнул шею и попытался осмотреть себя. Он был накрыт, вернее было сказать, перемотан пледом и привязан к кровати все теми же хлипкими ремешками.
— Вы меня связали что ли? — Проворчал Завирдяев.
— Это чтобы вам было уютнее спать. Я вам и завтрак приготовила — она продемонстрировала пакет, который все это время держала в руке.
— Извините, я постараюсь чтобы больше такого не повторилось, — произнес Завирдяев.
— Не берите в голову, — добродушно ответила Ландскрихт. — Я всегда с вами справлюсь — добавила она.
— Нас больше не обстреливали?
— Нет, не обстреливали. Сейчас вообще какое-то время никто не сможет ничего прицельно запускать. Запускать сюда. Посмотрите лучше что получилось, — с этими словами она направилась к одному из окон.
Завирдяев тем временем выпутался из пледа и ремешков и оттолкнулся от кровати.
— Летите сюда, — призывно замахала рукой Ландскрихт.
В окне что-то мерцало какой-то полупрозрачной зеленой дымкой.
Подлетев к окну, Завирдяев увидел, что вся Земля теперь была окутана каким-то постоянно мерцавшим, словно ионный кокон атмосферным слоем.
— Это что? — сдавленно произнес Завирдяев.
— Ну я же вам рассказывала про электромагнитную супербурю. Вот она. Взгляните на полюса, — она оттолкнулась от переборки и устремилась к другому окну.
В другом окне было нечто, увидев которое Завирдяев содрогнулся и простонал. Потом он молча повернул голову и уставился на Ландскрихт.
— Что вы натворили? — выдавил он из себя.