— Что вы так переживаете?! Это безвредно. Это всего лишь неоднородности внешних слоев атмосферы, которые повторяют очертание силовых линий магнитного поля Земли. Посмотрите, это красиво.
Да-а. Красота такая, что можно и… Испугаться, — медленно проговорил Завирдяев.
— А представьте, когда все только начиналось, они росли вверх на глазах. Из основания и дальше вверх и вдаль. Вы же знаете, что атмосфера на самом деле простирается очень далеко. Там, правда количество частиц на единицу объема мизерное, но они там есть. А магнитное поле дополнительно сформировало потоки.
— Так у нас атмосфера вся улетит.
— Не беспокойтесь, там количество вещества единицами тонн измеряется. Земля недостающее тут же наловит хоть из того же солнечного ветра, наловит может и чуть больше. Это все капли в море.
— А с людьми что?
— С людьми все то же что и всегда. Выясняют отношения друг с другом. Правда, теперь фронты заморожены и все командование фронтами, ручное командование со стратегических штабных уровней парализовано. В Азиатском Блоке военный переворот, а Оппенгеймер продолжает рассекать на своем штабе и делать вид, что у него все под контролем. Все администрирование переведено на Положение Судного Дня. Предприятия заблокировались, остальные предоставлены сами себе. Пока ничего очень уж особенно плохого они не натворили. Иногда стоит если не верить в людей, то хотя бы давать им шанс.
— Сколько же я проспал? — Завирдяев спросил наконец интересовавший его с самого пробуждения вопрос.
— Сутки, около того, — ответила Ландскрихт. — Вообще это довольно много и даже абнормально. Все из-за биочипа и его извлечения. Тот мусор, который вам накидали в голову будет постепенно уничтожаться вашим сознанием, точнее подсознанием. Такие процессы особенно хорошо проходят во сне. Вам должно быть уже намного лучше, чем было до этого.
— Да мне и тогда было нормально, — ответил Завирдяев, только в какие-то моменты…
— Можете не продолжать. Скоро мы будем приземляться.
— Как? Это возможно в таких условиях? Вы же сами сказали, что супербуря блокирует радиокоммуникации.
— В ручном режиме приземлимся на островок в Антарктике и там постоим несколько дней.
— Звучит-то как! — С недоверием отозвался Завирдяев.
— Не беспокойтесь, все будет нормально. Я же буду все это делать, не вы.
— Как всегда тактично, — заметил Завирдяев.
Ландскрихт молча хлопнула его по животу пакетом с едой и оттолкнулась в сторону люка, ведшего в командный отсек.
Завирдяев глянул вниз. Кружок с освещенной каменистой поверхностью был все ближе и ближе. Наконец, туннель закончился и в спину чуть дунул ветер. Это был нормальный земной ветер. Только сейчас Завирдяев понял, что соскучился по таким мелочам.
Поверхность земли выглядела нетронутой — выхлопные струи шаттла били в стороны, оставляя посередине нетронутый пятачок.
Металлические посадочные стойки поблескивали в свете фонарей, предусмотренных где-то в нижней части корабля.
Каменистый островок имел преимущественно пологий рельеф. Где-то в паре сотен метров шумело море. Ночное небо светило фосфоресцирующим зеленым светом… На юге над горизонтом вздымались вверх пучки чуть желтоватых, напомнивший огни из пальцев Ландскрихт линий.
Завирдяев оглянулся по сторонам. Ландскрихт стояла чуть поодаль и наблюдала за ним.
— Вот вам путешествие на другой конец Земли, — весело произнесла она.
— Выглядит как-то, я бы сказал, по-инопланетному, — ответил Завирдяев и кивнул в сторону полюса.
— Называйте как хотите. Вообще да, люди по всему миру сейчас под впечатлением от зрелища, но это не на долго. Не в том смысле что сияние не на долго, а в том смысле что вскоре те, кто сжимал свое оружие в руках снова покрепче схватятся за него. А кто-то и не выпускал его из рук. Такие вот они.
Завирдяев отошел чуть в сторону от шаттла и задрал голову вверх.
— Будьте повнимательнее, — прокричала Ландскрихт, — там дальше некоторые камни могут быть по-прежнему горячими.
— То-то я чувствую, что откуда-то веет теплом, — ответил Завирдяев, пытавшийся разглядеть то место, где был обитаемый отсек.
— Впечатляюще выглядит корабль, да? — произнесла подошедшая Ландскрихт.
— А нас здесь не засекут? — поинтересовался Завирдяев.
— Нет, это маловероятно. Сейчас только особо важные оптические коммуникации работают, да и то не вполне корректно. Не забывайте про мой демарш машин. С этим еще долго будут разбираться.
Потом оба направились к морскому побережью. Завирдяев в основном молчал, изредка оглядываясь и поднимая голову к высившейся громадине.
Берег оказался пологий, с мелкими камнями. Ландскрихт по-простецки присела и взялась водить ладонью по воде, словно тоже соскучилась по чему-то земному.
Завирдяев молча сел на камень и принялся умиротворенно наблюдать за происходившим. Не помешало бы закурить, да где их, сигареты было взять-то?
Он вдохнул прохладный воздух. Сейчас здесь, в южном полушарии была весна, но она больше была похожа на октябрь в Суперфедеранте.