Американский психопат полностью

– Ты что, делаешь мне предложение? – смеюсь я, пытаясь понять, что ею движет. Я забираю у нее стакан и нюхаю его ободок.

– Патрик? – спрашивает она, ожидая моего ответа.

– Господи, – говорю я, озадаченный. – Я не знаю.

– Но почему нет? – раздраженно спрашивает она. – Есть у тебя хоть одна веская причина?

– Потому что пытаться трахать тебя все равно что целовать по-французски крошечную… живую… мышку-песчанку, – отвечаю я ей, – ну не знаю.

– Ну и что? – говорит она.

– У которой на зубах скобки, – довершаю я, пожимая плечами.

– Ну и что ты собираешься делать? – спрашивает она. – Ждать три года, пока тебе не исполнится тридцать?

– Четыре года, – говорю я, сверкнув глазами. – Мне будет тридцать через четыре года.

– Четыре года. Три года. Три месяца. Боже мой, ну какая разница? Ты все равно состаришься. – Она убирает свою руку с моей. – Знаешь, если бы ты был на свадьбе Джейн Симпсон, ты бы так не говорил. Если бы ты только взглянул на нее, ты бы сразу же захотел бы на мне жениться.

– Но я был на свадьбе Джейн Симпсон, Эвелин, любовь моя, – говорю я. – Я сидел рядом с Сахрит Гейбел. Поверь мне, я был там.

– Ты невозможный, – ноет она, – зануда.

– А может, и не был, – вслух размышляю я, – может, я… a «MTV» ее показывало?

– У них был такой романтичный медовый месяц. Через два часа они были на «Конкорде». Они летели в Лондон. Ах, «Кларидж»… – Эвелин вздыхает, ее рука подпирает подбородок, на глазах слезы.

Не обращая на нее внимания, я тянусь в карман за сигарой, вытаскиваю ее и постукиваю ею по столу. Эвелин заказывает три сорта шербета: арахисовый, лакричный и с пончиком. Я заказываю эспрессо без кофеина. Эвелин дуется. Я зажигаю спичку.

– Патрик, – предостерегает она, глядя на пламя.

– Что? – спрашиваю я, моя рука, готовая поджечь кончик сигары, замерла на полпути.

– Ты не спросил позволения, – без улыбки произносит она.

– А я тебе говорил, что на мне трусы за шестьдесят долларов? – спрашиваю я, стараясь доставить ей удовольствие.

Сегодня в Puck Building – торжественная вечеринка по случаю презентации нового профессионального компьютеризированного гребного тренажера, и после того, как мы сыграли в сквош с Фредериком Дибблом, выпили у «Гарри» с Джейми Конвеем, Кевином Уинном и Джейсоном Глэдвином, мы садимся в лимузин, который Кевин снял на ночь, и едем развлекаться. На мне жаккардовый жилет с V-образным вырезом от Kilgour, French & Stanley, купленный в Barney’s, шелковый галстук от Saks, лакированные туфли от Baker-Benjes, старинные бриллиантовые запонки из галереи Kentshire и серое шерстяное пальто с рукавами реглан и высоким воротником от Luciano Soprani. Бумажник из страусиной кожи от Bosca, в котором четыреста долларов наличными, лежит в заднем кармане черных шерстяных брюк. Вместо Rolex я сегодня надел четырнадцатикаратные золотые часы от Н.Stern.

Я бесцельно слоняюсь по танцевальному залу на первом этаже Puck Building, пью плохое шампанское (может быть, «Боллинже» неурожайного года?) из пластиковых стаканчиков, закусываю кусочками киви, украшенными козьим сыром, и шарю глазами в надежде достать кокаина. Но вместо того чтобы найти хоть кого-нибудь, кто знает дилера, на ступеньках я сталкиваюсь с Кортни. На ней полупрозрачное обтягивающее боди (шелк с хлопком) и кружевные брюки со стразами. Она напряжена и просит меня держаться подальше от Луиса, он вроде бы что-то подозревает. Оркестр играет бездарные версии каких-то хитов шестидесятых годов.

– Что, например, он подозревает? – спрашиваю я, оглядываясь по сторонам. – Что дважды два – четыре? Что ты – Нэнси Рейган?

– Не ходи с ним на обед в Йельский клуб на следующей неделе, – говорит она, улыбаясь фотографу, который как раз в этот момент нас снимает.

– Сегодня ты выглядишь… просто роскошно. Возбуждающе выглядишь, – говорю я, дотрагиваюсь до ее шеи и провожу пальцем по подбородку до нижней губы.

– Я не шучу, Патрик. – Улыбаясь, она машет Луису, неуклюже танцующему с Дженнифер Морган.

На нем кремовый шерстяной пиджак, шерстяные брюки, хлопчатобумажная рубашка и шелковый карманный платок от Paul Stuart. Он машет ей в ответ. Я показываю ему большой палец.

– Какой мужлан, – грустно шепчет Кортни себе под нос.

– Ну все, я ухожу, – говорю я, приканчивая шампанское. – А ты, может, пойдешь потанцуешь с… кондомом с кончиком?

– Ты куда? – говорит она, хватая меня за руку.

– Кортни, я не хочу испытать на себе еще один из твоих… эмоциональных всплесков, – говорю я ей. – Кроме того, канапе здесь дерьмовые.

– Куда ты собрался? – повторяет она. – Я хочу знать подробности, мистер Бэйтмен.

– А тебя почему это волнует?

– Потому, что я хочу знать, – говорит она. – Ты ведь не к Эвелин собираешься, правда?

– Может быть, – вру я.

– Патрик, – говорит она, – не оставляй меня тут. Я не хочу, чтобы ты уходил.

– Мне нужно вернуть видеокассеты, – снова вру я и вручаю ей свой пустой стаканчик из-под шампанского как раз в тот момент, когда где-то поблизости сверкает очередная фотовспышка. Я ухожу.