Дин хоть и слышал ее, но был не в силах оторваться от картинок, которые мельтешили перед глазами. Как будто он смотрел кинодиск в перемотке, где кадры быстро сменялись один другим. Вот отец привел его первый раз в Дом правителей, крепко держа за руку, вот мама осторожно стучала и заходила в комнату, боясь, что маленький сын может не сдержать свои смертоносные способности. Вот они, еще совсем мальчишками, с Клаусом решили срезать дорогу через чей-то дом, потом за ними гналась собака, и им пришлось перелезать через забор, а вот они уже поступают на первый курс академии.
Затем Клаус познакомил его с Леди, тогда она казалась совсем испуганной и беззащитной девчонкой, но именно с ней были связаны все последующие воспоминания. Самые грустные и самые радостные — Леди была неизменным их участником. Как он впервые кружился с ней в танце на приеме Льюиса Рида в Лонде-Бри, а потом пытался привести Тали в чувство, когда все вокруг залила кровь адептов Тьмы. Как она примчалась спасать его из лап Коула Харта и Соулривера куда-то на окраину Эстера в старый отель, хотя вокруг были десятки врагов, а потом и он поехал сломя голову в Амхельн, когда после нескольких месяцев невыносимой печали узнал, что все это время Леди была жива, но ее держал в плену Равен. В то время уже появилась Кэтрин, но все это не имело никакого значения, ведь он готов был жениться и сделать все, что просил отец, лишь бы заглушить боль от исчезновения той, кого он любил больше жизни.
— Дин… продержись еще чуть-чуть…
Гибель отца была черным пятном во всех этих, казалось, нескончаемых кадрах, а затем и слезы матери, ведь у нее даже не было шанса попрощаться со своим мужем. Фрагменты воспоминаний ускорялись и ускорялись, сливаясь в единое мельтешащее пятно. Дин не чувствовал ничего в этот момент, словно сторонний наблюдатель, он просто смотрел на свою жизнь извне. И лишь откуда-то издалека по-прежнему доносился голос Леди:
— Пожалуйста, не оставляй меня… я не выкарабкаюсь из этого без тебя…
Он обернулся, словно пытаясь найти ее и ответить, высказать все, о чем годами молчал. Ведь стоило ему только заговорить, как все неизменно заканчивалось ссорой, словно они нарочно пытались сделать друг другу больнее, чтобы окончательно разлюбить друг друга. Но так и не смогли этого сделать. Дин так хотел хоть на миг задержаться в одном из тех кадров, когда они были вместе, но все тщетно.
Леди не было здесь, хотя ее голос слышался совсем рядом. Дина окружала лишь непроглядная тьма. Впервые он не ощущал ничего — ни боли, ни злости, ни ненависти, ни любви, ни радости. Как будто все перестало иметь смысл перед необратимостью конца. Или это уже и было то небытие, куда попадают души, навсегда заточенные во Тьме со своими воспоминаниями?
— Миссис Милтон, с вами все в порядке? — одновременно с резкой болью в груди раздался незнакомый мужской голос.
— Мне нужно еще бодрящего эликсира, — ответила Мэй.
— Вы уверены? Это уже пятый за два часа, сердце может не выдержать такой нагрузки…
— Или мы потеряем Правителя. У меня нет другого выхода, — твердо отчеканила жена Джейсона.
Жжение в груди не давало Дину снова погрузиться во мрак, он хотел было сказать Мэй, что не стоит так рисковать ради него, но не мог даже открыть рта.
— Нужно продержаться до Штаба, он на грани, там мне на подмогу придут другие… я почти не чувствую его сердцебиения… — испуганно шептала она. — Совсем ничего… Нет-нет-нет! Ну же… давай…
Рид снова погрузился во тьму, но на этот раз он уже не видел никаких картинок. Иногда до него доносились чьи-то голоса, но чаще они были незнакомы ему. Порой он слышал маму, которая то и дело всхлипывала над его ухом, но Дин не мог понять, была ли она настоящей, или это все еще воспоминания о дне, когда умер отец. Казалось, что пару раз мама разговаривала с Клаусом, Джеем или Мэй. Но голос Леди он так больше и не услышал.
Чья-то мягкая рука убрала со лба волосы, которые неприятно его щекотали. Рид сморщился и невольно отмахнулся.
— Дин?.. Ты слышишь меня?
— М-м-м… — протянул он и попытался перевернуться, а потом почувствовал, как все его тело ответило на это невыносимой болью, от которой он открыл глаза и застонал.
— Слава Смерти, Дин! — чьи-то руки обвили его шею прежде, чем он успел понять, где он и кто рядом с ним. — Ты пришел в себя! О, Смерть…
— М-мама⁈ — горло сковало сухостью, от чего Дин снова поморщился, но все же собрался с силами и спросил: — Что… что ты здесь делаешь?
Когда, наконец, глаза привыкли к свету, по белым стенам и пустой комнате, где кроме кровати, на которой он лежал, ничего не было, Дин понял, что находится где-то в лазарете. Но как он попал сюда? Рид несколько раз смерил недовольным взглядом маму, словно она разбудила его утром во время школьных каникул.
— Похоже, ты явно не меня хотел увидеть, — с обидой произнесла она, но мягко помогла ему приподняться. — Я позову целителей, тебе ведь нужна помощь.
— К-кого⁈ Нет… подожди… — Дин медленно окинул себя взглядом, все его тело было в бинтах, сам он едва мог пошевелиться, чтобы не задохнуться от боли. — Я… в Штабе?
