Он не ответил на мой вопрос, хотя и ответ меня не очень-то сильно волновал, я его и так знала.
– А ты случайно не видела невысокую девушку с каштановыми волосами?
Конечно же, спрашивает у меня про Делирию. Неожиданная смесь получилась. Пазлы складываются воедино в довольно неприятную картину. Пожалуй, я слишком рано убрала меч от его шеи.
– Девушек, подходящих к твоему описанию, там было довольно много: посетительницы, помощницы…
– Аверт, я сейчас обращаюсь к тебе со всей серьезностью. Сейчас неспокойные времена. И лучше…
– Все будет хорошо, сказала же, что могу за себя постоять, – ответила ему я и поспешила вверх по улочке, туда, где меня ждал пропахший свежей кровью дом.
Как только добралась до корчмы, то со всех ног устремилась по лестнице на второй этаж. Я так оттолкнула дверь плечом, что ее чуть не сорвало с петель. Щенок залаял и завилял хвостом, встречая меня. Делирия обернулась, когда услышала мой топот. Она казалась бледнее самого Лора и до сих пор сидела возле него. Будто все это время и не шевелилась вовсе. Я подбежала к Делирии и всунула ей в ладошки листья. Та, еле гнущимися пальцами, кое-как схватила их и испуганно взглянула на меня.
– Натри и, залив водой, сделай быструю настойку, – приказала я.
– Как?..
– Магией конечно!
Да, девчонка сильно перепугалась, наверное, и вовсе забыла, кто она такая. Это еще она не спускалась вниз и не знала, что по городу ходят соргары, которые ведут на нее охоту.
Я заняла место Делирии. И взгляда хватило, чтобы понять, что времени осталось мало. Лорист выглядел очень плохо. Кинжал не был отравлен, но он нанес сильный ущерб организму, вытянув из тела слишком много крови.
Как только я села на краю кровати, Лор открыл глаза. Он устало взглянул на меня и прошептал:
– Там.. Пришли коганы…
Я покачала головой и приложила к его губам палец, призывая к молчанию.
– Тихо, еще успеешь рассказать.
Но сын корчмаря лишь обреченно покачал головой. Он не верил в то, что выживет, и это меня разозлило. Я схватила его за руку и склонилась над ним, внимательно смотря в глаза. Тот даже вздрогнул от моего резкого движения.
– Не смей, слышишь? На моих руках еще никто не умирал. – Это была правда. Я никогда не позволяла людям уходить, будучи рядом, до последнего стараясь помочь. – Никогда. И тебе я этого не позволю. Ты не уйдешь.
Лор горько улыбнулся и сжал мою ладонь:
– Не в первый раз нападают… на наш дом… До этого убили мою мать… – Глаза его увлажнились, но он не позволил упасть и слезинке. – Знаешь, я хочу знать… Почему ты носишь черную одежду?
– Потому что я – альфинетянка, – честно ответила я, ласково гладя его по голове.
– Но ведь…
– Альфинетяне умерли?
– Я не об этом. Ведь альфинетяне носят коричневые цвета…
Было сложно объяснить, что волею судьбы мне изначально было предписано носить черное одеяние. Пришлось бы рассказывать о своей жизни, цели, а Лористу сейчас было не до этого. Поэтому я просто ответила:
– Потому что ношу траур.
Тут к нам подбежала Делирия, бледная, как полотно. Она напугала даже меня, не говорю уже о Лоре. Девушка была похожа на привидение: белое лицо, зеленые глаза, обрамленные красными кругами, растрепанные каштановые волосы. Да, вид устрашающий, даже самая первая гарфена позавидовала бы.
Делирия дрожащими руками отдала мне липкую субстанцию, в которой даже ложка застряла, встав вертикально! Не осталось больше слов, чуть зелье не испортила, ингредиенты для которого были добыты таким трудом! Пришлось вытягивать ложку, чтобы нормально растворить застывшую массу, подогрев на огне. А дальше началось безумие – тянем, тянем, а вытянуть никак не можем. В стороне не остался никто: щенок тянул за подол платья Делирии, Делирия – за меня, я – за ложку, а ложка упорно и крепко держалась за субстанцию. С горем пополам вытащили мы эту ложку, и та тут же звонко прилетела Делирии в лоб.
– Ай!
– Самоучка, ну кто же так делает? Ложку же сначала вытащить нужно!
– Аверт, но ты же меня не предупредила. Почему не сказала?
– Я еще и виновата? – возмутилась я. – Магичка-недоучка.
Девчонка отвернулась от меня, надув губы. Обиделась. Ну и пускай обижается, все равно уже через пару минут, когда я вернулась с кухни, села рядом, помогая обрабатывать рану Лору. Никуда мы уже друг от друга не денемся, и обижайся, сколько влезет.
После трагедии прошло два дня, наверное, самые долгие и страшные из всех. Пока мы с Делирией работали над раной Лориста, местные жители помогли похоронить убитых. Все же мы попали в город отзывчивых и добрых людей: и поддержали, и еды принесли, и за Лора переживали. Правда про зелье мы никому не сказали – не стоит людям знать, кто гостит в корчме.
В дом пулей забежала Делирия и захлопнула за собой дверь. Девчонка схватилась руками за сердце и закрыла глаза, задыхаясь. Мы с Лором как раз убирались на первом этаже. Она не на шутку нас испугала. Девушка сползла по двери и присела на корточки.
– Что случилось? – спросил Лорист.
Он торопливо обогнул разделяющий их столик, чтобы подойти к девушке, при этом держась за рану. Она уже не кровоточила, но все еще давала о себе знать.
