Делирия наконец-то откашлялась. Дыхание ее нормализовалось. Она облегченно выдохнула и сказала чуть осипшим голосом:
– Странно.
– Что? – я подняла брови, хотя отлично понимала, что девушку это обидело. Сын корчмаря парень хороший, а обратил внимание пока что только на меня. Вот щеки и дула.
Но Делирия никогда в этом не признается, потому, чуть помедлив, ответила:
– Ты такая нелюдимая на первый взгляд, но каким-то чудом притягиваешь к себе.
Я хмыкнула себе под нос. Это точно, если учесть тот факт, что я компанией вообще обживаться не планировала, а теперь трапезничаю в комнате с Делирией и щенком.
– Тебя никто не держит, – как бы невзначай сказала я, отрезая еще мяса. – Ты сама решила, что хочешь идти со мной. Я не против только потому, что за тобой идет охота. Не смогу оставить тебя одну.
– Еще и добрая.
Тут дверь скрипнула, и наш разговор прервался. В комнату проскользнул сын корчмаря. Он позвал щенка и тот, кубарем свалившись с моих бедер, торопливо засеменил к блюдцу с молоком. Зверек был так рад, что не мог решить, хочет ли он первым делом в благодарность лизнуть руку молодого человека, или же сразу приступить к еде. Но мужчина, поставив блюдце на пол, хотел тут же уйти. Я успела схватить его за руку, когда он проходил мимо.
– Посиди с нами.
Сын корчмаря помедлил, но все же кивнул и, легко отодвинув тяжелый деревянный стул, сел между нами. Делирия тут же расплылась в улыбке и начала беседу. На удивление, мужчина легко поддерживал разговор. Он кивал ей, сопереживал, задавал вопросы и шутил. Идеальный собеседник.
А я сидела и молчала, делая вид, что копаюсь в тарелке. Тихо рассматривала его издалека, пытаясь рассудить, зачем вообще предложила ему сесть с нами. Наверное, задело, что Делирия сказала мне, будто я нелюдимая. Может в глубине души я это и понимала, но признать было тяжело.
Мужчина был точно старше меня на пару лет. Светлые русые волосы были аккуратно зачесаны назад. Наверное, мать постаралась, чтобы он не пугал посетителей пушистой шевелюрой, так как заметно было, насколько густые волосы он имел. Лицо у него добродушное, чуть вытянутое, а глаза цвета густого тумана с зеленью – серо-зеленые, покрытые темной поволокой. Под рубашкой было тяжело рассмотреть, но если вспомнить, с какой легкостью он поднял одной рукой стул, сын корчмаря не был дохляком. Симпатичный парень, хотя с виду добродушный до тошноты.
– Как тебя зовут? – проглотив очередной кусок и запив его водой, поинтересовалась Делирия.
– Лорист, но вы можете называть меня просто – Лор.
Девушка подала ему руку и с радостью пожала его ладонь:
– А меня зовут Делирия. А эта бука – Аверт. Она добрая, хотя очень тихая. Она меня от соргаров спасла, представляешь?
Никого я не спасала, сама себе придумала, а теперь трубит на всю округу. Я только и могла вздыхать, качать головой и продолжать ковыряться в своей порции. И хотя все успокоилось, мы с Делирией оказались в городе, в тепле и уюте, все равно странное чувство опасности меня не покидало.
Мы пробыли в корчме два дня, решив отсидеться и дать себе возможность набраться сил. Не думаю, что соргары оставили Делирию, встретимся еще не раз, так что, когда девушка упрашивала меня погостить у Лориста еще немного, я спорить не стала.
Я сидела у окна, наблюдая, как в него глухо стучится синица. Извини, пташка, не к тому ты пришла: впустить не могу, накормить не могу, даже съесть тебя не могу. Из-за внутренних переживаний совсем аппетит пропал. Да и не ем сырое мясо, хотя бы одна отличительная черта от настоящих диких кошек. Все же я – человек.
Делирия до сих пор спала. Было еще раннее утро, а как показало время, она совсем не любитель вставать рано, предпочитая валяться до полудня. Капризная принцесса. Щенок всегда спал со мной, но сейчас лежал у ее ног – я переложила его к девушке, чтобы не замерз. Странно, я раньше не любила собак, но теперь без этого пушистого комочка было трудно представить свою жизнь.
Я перевела взгляд на плечо, где до сих пор красовалась линия пореза. Он затягиваться, видимо, не собирался, продолжая слабо сочиться. От горизонтальной раны на плече под кожей расходились странные разветвленные сосуды, подсвечиваемые зеленоватым оттенком. Я глубоко вздохнула. Конечно, бывало и хуже, но все же эти полосы света меня настораживали. Еще повезло, что на правой руке у меня нет рукава, а то с превращением в пантеру могли бы возникнуть проблемы. Чуть шерстку не подпортили. Зачарованная кофта досталась мне от родителей и, наверное, была единственным воспоминанием о них. Одежда росла со мной, преображаясь и усаживаясь по фигуре, но в остальном, ни капли не менялась.
Последний раз окинув взглядом рану, я взяла со стола повязку черного цвета, которую нашла в городе, и перевязала ею плечо. Не хотела привлекать ненужное внимание к своей персоне, да и мне стало легче, как только с глаз пропали эти жуткие светящиеся лучи.
