Возьмем два одинаковых новеньких компьютера. В один установим минимум программ, а в его память капельку информации положим, а в другой максимум того и другого. Эти компьютеры будут отличаться числом программ и объемом информации, но мощность у них будет одинаковая.
Теперь возьмем мозг современного человека и предка, жившего пять тысяч лет назад. Вся разница между ними не в мощности, по этому параметру они ничем не отличаются, а в заполнении системы. У современника больше программ и информации в памяти, а у его предка меньше.
За прошедшие тысячи лет мощность мозга ни на йоту не увеличилась, что указывает на очень медленную скорость развития биологического «компьютера» (нашего мозга). Если взять за базу теорию эволюции, точкой отсчета рождения нашего мозга является первая живая клетка. Наука говорит, что она появилась примерно 3,5 миллиарда лет назад. Следовательно, скорость развития «биологического компьютера» сопоставима со скоростью движения континентов.
Теперь смотрим на скорость развития искусственного интеллекта. Примем за точку отсчета, первую «клетку математики», первый счет человека. Исходя из того, что более десяти тысяч лет назад человек построил Гёбекле-тепе, допустим с запасом, что первый акт счета случился сто тысяч лет назад. Получается, скорость развития небиологической (кремниевой) системы в 35 тысяч раз выше. Если же считать рождением ИИ первые вычислительные устройства, возьму с запасом, появились они сто лет назад, тогда скорость развития выше примерно в 35 миллионов раз.
Для визуализации, в году чуть больше 30 миллионов секунд. Если бы зигота развивалась с такой скоростью, едва мужчина успел встать с женщины, как из нее вышел ребенок. Через секунду новорожденному уже год с хвостиком. Через пять секунд в школу пошел, через пятнадцать женился, ближе к минуте стареть начал. Еще через десяток-другой секунд превратился в старика и умер.
При такой разнице в скорости развития говорить о конкуренции человека с ИИ невозможно. Если пятилетняя девочка движется в сто раз быстрее тигра, он для нее — неподвижное чучело. Она его без всякого риска для себя играючи убьет с помощью маникюрных ножниц. Повозиться только придется, у тигра шкура толстая, но мысль понятна — скорость имеет решающее значение.
Человек со своей скоростью развития подобен тигру, а ИИ в роли девочки, которая движется быстрее не в сто раз, а намного больше, и эта скорость постоянно растет. ИИ как бы движется с гиперзвуковой скоростью, а человек со скоростью не черепахи, а горы (горы тоже движутся).
При таком разрыве в скорости разговор о конкуренции человека и ИИ возможен только в том случае, если говорящий не понимает предмета разговора и ситуации. В забеге на скорость человек может соревноваться с человеком, но не с велосипедом, спортивным автомобилем или пулей.
Нельзя управлять тем, что умнее и быстрее тебя. Все призывы экспертов по искусственному интеллекту, где одни призывают остановить развитие этой сферы, другие поставить ее под контроль, выдают масштаб мышления рассуждающих. Луддиты всех форматов всегда проигрывают.
Сейчас искусственного интеллекта нет. Аббревиатуру ИИ более правильно понимать не как «искусственный интеллект», а как «имитация интеллекта». Но и она впечатляет. Иишники поняли одну революционную вещь: существование есть структурированная информация. Любое явление и объект есть рассказ, составленный из единиц. Единицей информации для текста является слово, составленное из букв, а для ИИ единица — бит информации, состоящий из наличия и отсутствия заряда (0/1). Все изображения, видео, аудио, музыка, тексты и прочее есть набор нулей и единиц.
Как буквы по определенным правилам соединены в слова, из них составляются предложения, а из предложений рассказ, так элементарные частицы, атомы, молекулы и любые другие единицы информации являются аналогом букв, слов и предложений, из которых по определенным правилам (законам) собирается «рассказ» — любое бытие, включая Вселенную. Все «написано» на языке.
Операционная система человека такова, что для «написания» одних «рассказов» ему удобнее использовать слова, для других цифры, для третьих ноты и так далее. Оттого нам кажется, что знания о самолете, игре на скрипке и операции на сердце лежат в непересекающихся плоскостях.
Если мы не знаем где зарыт клад, это не значит, что клада нет. Как клад возник не в момент его находки, он существовал до того, как его нашли, так открываемые наукой знания возникли не в момент их открытия, а существовали всегда. Как сейчас есть ненайденные клады, так и неоткрытые знания. Мы не откапываем клады, потому что не знаем, где копать. Не знаем нужной информации, как преодолеть предел Хейфлика или перенести личность на иной носитель, потому что не можем прочитать язык, на котором она написана. Если червяку непонятен язык алгебры или русский, это не значит, что нет алгебры или русского. Если человеку в его сегодняшнем состоянии недоступен язык, на котором «написана» Вселенная, это не значит, что языка нет.
