Сегодняшние попытки математики и физики преодолеть свой кризис, преодолеть парадоксы теми методами, какие их породили, через понимание, само по себе есть парадокс. Наука достигла границ своего мира, которые никогда не сможет перешагнуть. Ignoramus et ignorabimus.
Это закономерный итог ее развития. Теперь она может только вширь расползаться. Выше может пойти только то, что имеет благородное происхождение. Под благородным понимается то, что не привязано к информации, полученной с помощью чувств, и не опирающийся на логику, выведенную из наблюдений нашего мира. Что это, я не знаю, но явно не логичные рассуждения, так как они способны порождать не только знания (например, атомистическая теория Демокрита) но и фантазии (например, про неподвижный купол, на котором закреплены звезды как фонарики).
Нам кажутся очевиднейшими максимально общие утверждения, например, что большее больше меньшего. Эта логика рождена в мире величин. Но помыслим миры, где нет величин, где сущности разделяются не по размеру, а по качеству, например, по цвету. Красный цвет не может быть больше или меньше зеленого. Эти понятия можно применить к объектам, имеющим красный цвет, но сам цвет не имеет размера. Наша логика беспомощна в мире не-величин в той же мере, в какой логика того мира будет беспомощна в нашем мире, состоящем из величин. Если представить внутри черной дыры разумную жизнь, наше бытие для нее так же немыслимо, как для нас их бытие.
Дальнейшее развитие науки будет делать быт еще более обустроенным. Завтра мы получим то, чего сегодня представить не можем, как в средние века не представляли интернета. Но выйти за границы наука не сможет, потому что логика нашего бытия неприменима к другому бытию.
«Вы хотите быть отливом этой великой волны
и скорее вернуться к состоянию зверя,
чем превзойти человека?»
(Ницше «Так говорил Заратустра»).
В 1938-39 году Третий Рейх был абсолютным лидером в атомной гонке, и в науке в целом. Немецкий язык был языком науки, как сейчас латынь язык медицины. Весь мир не просто отставал от гитлеровской Германии, он не понимал предмета, не имел возможности осознать тему. Ни одно государство в мире не имело для этого соответствующих интеллектуальных мощностей.
Когда Америка увидела тему и ее перспективы, она начала привлекать ведущих физиков всего мира и вкладывать огромные материальные ресурсы в нее, в итоге ликвидировав отставание. Но выиграли США атомную гонку исключительно потому, что высшие власти фашистской Германии не разглядели потенциал атомной энергии, и Гитлер поставил задачу двигать только те проекты, какие могут дать результат через полгода. Такое требование ставило крест на немецкой атомной бомбе.
Физиками уровня Эйнштейна убедили американские власти в реальности атомного проекта, что вылилось в проект, результат которого весь мир увидел в Хиросиме и Нагасаки.
Если в Третьем Рейхе ученые донести до Гитлера мысль, что атомная бомба — это реально, и он понял, но не уделили ей достаточно внимания, то в СССР, судя по действиям Сталина (отправил физиков в окопы), таких ученых не был. Для Сталина, автора утверждений, что генетика с кибернетикой буржуазные лженауки, атомная энергия была в одном ряду с энергией гномов и фей.
Изменил свое мнение он только в 1943 году, когда пошли многочисленные данные разведки, что США на полных парах создает атомную бомбу. Только тогда начали собирать с фронта уцелевших физиков и возвращать их к научным занятиям. Америке до проведения первого атомного взрыва оставалось около года. СССР безнадежно отстал, и ни при каких условиях не мог догнать Америку научными методами. Надежда была только на идею коммунизма и разведку.
Когда реальность атомного оружия стала очевидна всему миру, главной задачей США стало удержание монополии в атомной сфере. Америка направила всю свою политическую мощь, чтобы блокировать атомные изыскания во всем мире, в первую очередь в СССР. Но тут сработала идея.
Среди американских физиков были сочувствующие коммунизму и члены коммунистической партии. Они сказали, в каком направлении копать. Дальнейшее было делом техники. В 1949 году атомное равновесие было восстановлено в первую очередь благодаря советской идее.
С тех пор как Сталин определил кибернетику буржуазной лженаукой, лидерство в этой сфере принадлежит Западу. В 2023 году мир воочию увидел нейросеть, генерирующую интеллектуальные продукты. Это событие сравнимо с первым атомным взрывом. Как высшее руководство СССР после Хиросимы не могло отрицать реальность и перспективы атомной энергии, так высшее руководство современной России не может отрицать реальность и перспективы искусственного интеллекта после GPT4. Если вторую мировую звали войной моторов, то теперь грядет война вычислительных мощностей. Кто получит решающее преимущество в it-сфере, тот получит его во всем остальном.
