Раз власть принадлежит Советам, значит, власть на местах принадлежит местным советам. Но это также значит, что они должны выполнять директивы, принятые на Съезде Советов. И так как этот Съезд выбрал руководство, получалось, советы на места подчинены ему. А это руководство, — большевики. В чистом виде получалось, что советы теперь подчиняются партии большевиков.
Местные советы, возникшие в разных местах бывшей Российской империи, выторговывают у победителей различные полномочия. Большевики не могли скопировать модель царской России, хотя очевидно, что она была прочнее, в ней не было национальных республик, вся территория была поделена на губернии (области). Чтобы удержать власть, большевики не скупятся, они играют по-крупному. Сейчас главное укрепиться. Чтобы закончить на свой лад, нужно начинать на чужой. Они заключают союз с местными советами, и те в качестве республик вступают с ними в отношения. С этого акта прорисовываются черты будущего Союза Советских Социалистических Республик.
Оппозиционные к Советам революционеры наконец-то осознают сложившуюся реальность. С одной стороны, власть, добытая тайно, ночью, силой, не может считаться законной. С другой стороны, если власть большевиков будет свергнута силой оружия, тот, кто это сделает, встанет на их место, как Корнилов встал бы на место Временного правительства и большевиков, если бы решился войти в Петроград. Нельзя убить дракона, так как победитель дракона сам становится драконом.
«Может быть, свалишь Орден, и волна крестьянского бунта забросит тебя на Арканарский трон, ты сровняешь с землей дворянские замки, утопишь баронов в Проливе, и восставший народ воздаст тебе все почести, как великому освободителю, и ты будешь добр и мудр – единственный добрый и мудрый человек в твоем королевстве. И по дороге ты станешь раздавать земли своим сподвижникам, а на что сподвижникам земли без крепостных? И завертится колесо в обратную сторону. И хорошо еще будет, если ты успеешь умереть своей смертью и не увидишь появления новых графов и баронов из твоих вчерашних верных бойцов». (Стругацкие, «Трудно быть богом»).
Кроме того, если бы большевики не взяли власть силой, Съезд прошел, как планировалось, и одна партия получила бы власть, другие партии под разными предлогами не признали бы этого. И партии-победительнице пришлось бы подтверждать право на власть силой. Выходит, не важно, как получена власть. Важно, что удержать ее можно только силой. Если в конечном итоге все решает сила, выборы же, по сути, всегда есть формальность.
Но в той ситуации большевики пошли самым эффективным путем. Они проанализировали ситуацию, уловили ее корни и нашли единственно реальный путь. Далее составили план и, действуя по ситуации, пошли намеченным курсом. Главным препятствием на пути к власти была армия, и они ее разложили. Далее осталось победить других революционеров. Большевики их победили, потому что их коллеги-революционеры не обладали таким масштабом мышления и глубиной видения.
Если почитать воспоминаниях проигравших революционеров, то мы там не найдем следов глубинного осмысления. Вместо него сплошные эмоции и стенания, объясняющие проигрыш тем, что большевики нечестно играли. Но в таких играх нет понятия «честно». Есть выиграл/проиграл.
Конечно, огромную роль сыграло стечение совершенно исключительных обстоятельств, о чем впоследствии писал Троцкий, но эти условия были не только для большевиков, а для всех. Но никто не смог их реализовать, кроме большевиков. Победа достается реализовавшему ситуацию.
Ленин прекрасно понимал реальность. «Социалистическая революция не может сразу быть преподнесенной народу в чистеньком, гладеньком, безукоризненном виде, не может не сопровождаться гражданской войной и проявлением саботажа и сопротивления». (В. Ленин).
«Вооружённое восстание, совершилось в Петрограде в два приёма: в первой половине октября, когда петроградские полки, подчиняясь постановлению Совета, вполне отвечавшему их собственным настроениям, безнаказанно отказались выполнить приказ главнокомандования, и 25 октября, когда понадобилось уже только небольшое дополнительное восстание, рассекавшее пуповину февральской государственности». (Троцкий «Историческое подготовление Октября»).
Революционные партии, не разделяющие теорию коммунизма и видевшие преобразование России иначе, чем Маркс, намерены вместо несостоявшегося всероссийского съезда провести выборы в Учредительное собрание в Петрограде, Москве и прочих городах.
Большевики хоть и новая власть, но пока не могут запретить собрание, так как оно задолго до этих событий было запланировано, и на него съехались делегаты со всей России. Тупо запретить его, значит, восстановить против себя всю Россию.
