В тот день ни одна демонстрация не подошла к Таврическому дворцу, все были рассеяны. Но к самим делегатам насилие не применялось. Во-первых, потому что каждый делегат представлял тот или иной населенный пункт или войсковую часть, и трогать его, значит, трогать тех, кто его выбрал. Во-вторых, чтобы не дать повода выйти семеновскому и преображенскому полку.
Делегатов во дворец пропускали беспрепятственно по заранее выданным пропускам. Так как это было собрание политических партий, большевики не могли его игнорировать, и тоже приняли в нем участие. Охраняли его матросы с крейсера Аврора, участвовавшие в октябрьских событиях.
Если собираются партии, где ни одна не имеет власти, все на равных, перевес достигается числом голосов. Если среди собравшихся одна партия имеет власть, это собрание всегда фикция. Правящая партия никогда не отдаст власть только потому, что кто-то затейливо говорит и всех переговорит. Цель правящей партии — удержать власть. Особенно актуально это было после расстрела мирной демонстрации. Для большевиков отдать власть было равносильно самоубийству.
Поначалу большевики тянули время с открытием собрания. Когда ближе к вечеру оно все же открылось, его работу саботировали, не позволяя принять важных решений. Ночью большевики покинули собрание, а спустя время матрос Железняк заявил председателю собрания: «Папаша, караул устал» (есть и другие вариации этой фразы, но смысл тот же), и попросил разойтись.
Делегатам не оставалось ничего иного, как принять решение перенести собрание на завтра и разойтись по домам. На следующий день делегатов не пустили во дворец. Попытки собраться в другом месте считались контрреволюцией, и на них реагировали силой.
Бухарин рассказывал, что Ленин хохотал истерическим хохотом, когда ему рассказали про разгон Учредительного собрания матросом. Это была полная победа. Четыре месяца назад этот человек скрывался от властей на берегу Финского залива под видом рабочего, а теперь получил власть над самой огромной империей на планете — установил диктатуру своей партии.
Троцкий писал, что члены Учредительного собрания «принесли с собой свечи на случай, если большевики потушат электричество, и большое количество бутербродов на случай, если их лишат пищи. Так демократия явилась на бой с диктатурой — во всеоружии бутербродов и свечей».
Через три дня большевики провели свой съезд, названный Третьим Всероссийским съездом Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. На нем они приняли все те решения, какие на Учредительном собрании хотели принять «контрреволюционеры» и «враги народа».
По России разъехались делегаты разогнанного большевиками Учредительного собрания. Кто не принял власть большевиков, те несли на места весть о том, что ночью большевики в Петрограде устроили вооружённый контрреволюционный мятеж и захватили власть, и что теперь долг всех революционеров защитить Россию и народ, встать на борьбу против большевиков.
Делегаты начинают собирать военную силу. Атаман Дутов, депутат Учредительного собрания, создает в Оренбурге свою армию. В Самаре возникает Комитет Учредительного собрания, который создает Народную армию «КОМУЧ». Она поднимает красное знамя, на котором написано: «Власть народу — власть Учредительному собранию». Поначалу она имеет оглушительный успех, берет Казань, где большевики хранили часть золотого запаса России. Командующий операцией телеграфирует, что Казань взята и трофеи не поддаются подсчёту.
Проблемой народных революционных армий было отсутствия дисциплины и единого центра управления, тогда как у Красной армии было и то, и другое. В конечном итоге демократия, на этот раз вооруженная не свечами и бутербродами, а тем же оружием, что и диктатура, снова проиграла.
ВТОРАЯ ЧАСТЬ
УДЕРЖАНИЕ
После взятия власти большевикам осталось решить вопрос с немцами. Ленин выступал за заключение мира. Он говорил: «Для революционной войны нужна армия, а у нас армии нет… Несомненно, мир, который мы вынуждены заключать сейчас — мир похабный, но если начнется война, то наше правительство будет сметено и мир будет заключен другим правительством».
Делегация от большевиков встретилась с представителями Германии для заключения мира. Немцы выдвинули такие условия, что большевики отказались. Немцы пожали плечами и пошли дальше наступать. Немецкий генерал Гофман писал в своем дневнике: «Самая комичная война из всех, которые я видел… Малая группа пехотинцев с пулеметом и пушкой на переднем вагоне следует от станции к станции, берет в плен очередную группу большевиков и следует далее».
Когда немецкая армия заняла территории современной Украины, Белоруссии и Прибалтики, и от Петрограда ее отделяли 170 километров, большевики снова были вынуждены сесть за стол переговоров. На этот раз немцы выставили еще большие требования.
