Невозможно помыслить, чтобы во время войны с Гитлером символом советской победы, патриотизма и всего такого, была немецкая буква. Немыслимо, чтобы советское оружие носило немецкие имена, например, реактивные минометы назывались бы не «Катюша», а «фрау Эльза».
Не получается серьезно представить фронтовую хронику времен второй мировой войны, где советские солдаты поднимаются в атаку под немецкие марши, а самолеты с красными звездами делают воздушные пируэты под музыку из немецких фильмов. Если бы кто сделал такой продукт, он бы однозначно был воспринят провокацией со стороны врага.
Чтобы увидеть катастрофичность сегодняшней ситуации, представьте, что в конце 1941 года, когда Вермахт стоял под Москвой, по русским окопам ходят немецкие пропагандисты и раздают агитационные материалы, а население имеет возможность читать немецкие газеты, освещающие происходящее в выгодном им свете. Именно в этом состоянии Россия.
Любой гражданин России, имеющий минимальную компьютерную грамоту, может читать антироссийскую информацию. Равно как и любой гражданин США может читать антиамериканскую информацию. Только эффект от такого равенства в доступности информации такой же, как во время культурного обмена СССР и США. Когда американцы смотрели советские фильмы, это их укрепляло в уверенности, что они все правильно делают. Когда советские граждане смотрели американские фильмы, они соглашались с Высоцким, певших «Эх, ребята, все не так/ Все не так ребята!».
Сегодняшняя реальность такова, что Россия воюет с коллективным Западом, но символом ее победы и патриотизма является западная буква Z. Патриотические ролики про атакующих солдат и самолеты России сопровождает западная музыка. Боевая машина называется «Терминатор», а готовящийся к выпуску истребитель пятого поколения выходит под названием Checkmate.
Объяснения, что на Руси в древности Терминатором называли Ивана-Царевича; что название самолета переводится как «Шах-и-Мат», а западные буквы для конспирации; что западная музыка не западная, а общечеловеческая; что буква Z случайно похожа на западную, а на самом деле она из малоизвестной версии древнеславянского алфавита, лишь жирнее подчеркивают проблему.
После таких объяснений в букве «Z» больше видится буква «S», трансформирующаяся в $, главный мотив и движущий стимул. Будете служить Богу или мамоне (под Богом понимается идея; под мамоной деньги и все, что за них можно купить). Если идеи нет, остается только мамона. Она сегодня не дополнительный стимул к основному, единственный движущий мотив. Уберите деньги, и конструкция мгновенно рухнет. Никакие лозунги не остановят разрушительный процесс.
Как так вышло, что символом русской победы над западной экспансией является западная буква? Откуда у патриотов взялась тенденция духоподъемную хронику оформляют западной музыкой и образами? Зачем русскому оружию дают нерусские названия?
Эти факты говорят о глубине проникновения в сознание того, против кого Россия воюет. Что вчера было невозможно помыслить, сегодня настолько норма, что ни обыватели, ни руководство не видят проблемы. Оккупация сознания, длящаяся несколько десятилетий, не могла пройти бесследно. Сознание, захваченное до подсознательных глубин, не может фиксировать захвата.
Если у человека в подсознании сидит, что этанол, один из сильнейших наркотиков, известных на сегодня, не является наркотиком, и он зависим от него, он никогда не признает себя наркоманом. Максимум, алкоголиком, но это же не наркоман, хотя он самый настоящий этаноловый наркоман.
У граждан России в подсознании сидит, что западное есть общечеловеческое, и потому нам кажется естественным делать западные образы символом победы над Западом. Но это не более естественно, как если бы американцы стали называть свои операции и оружие русскими словами.
Люди всегда подражают сильному. Сталин носил военный костюм и ему подражали все слои общества. Даже далекие от военного дела люди, от кладовщиков до писателей, считали за особый шик одежду «под военного». Носил бы Сталин арабскую одежду, шиком был бы арабский стиль.
Это стремление связано с инстинктом самосохранения: если я слабый, но выгляжу как сильный, мои шансы на выживание повышаются, чем если я выгляжу собой, слабым. Сегодня Запад самый сильный, и ему подражают во всем, от внешнего вида до целей и ценностей. Если бы самой сильной была Африка, мир подражал бы ей как в целях и ценностях, так в одежде и манерах.
Самый ненадежный способ определить победителя по информации от СМИ. Ярче всего это видно на «Полете орла», возвращении Наполеон с острова Эльба. В 1814 году он отрекся от власти и ему дали во владение этот остров. В 1815 году он покинул его и с группой людей пошел к Парижу. Французские СМИ освещали его этапы движения. Заголовки газет менялись по мере приближения к Парижу: «Корсиканское чудовище высадилось в бухте Жуан»; «Людоед идет к Гарнассу»; «Узурпатор вошел в Гренобль»; Бонапарт занял Лион»; «Наполеон приближается к Фонтенебло». В итоге: «Его императорское величество ожидается сегодня в своем верном Париже».
