С началом войны прекращается свободный размен бумажных банкнот на золотые монеты (до этого бумага свободно менялась в любом банке на золото). Для покрытия военных расходов включается печатный станок. К середине 1916 года объем бумажных денег увеличился с двух миллиардов до семи, а объем товарной массы не увеличился. Рубль упал более, чем в три раза.
Крестьяне не желают продавать хлеб за стремительно дешевеющий бумажный рубль, и до лучших времен придерживают его. Царская власть вынуждена начать продразверстку, насильное изъятие хлеба и другого продовольствия. Оплачивает его по установленным государством тарифам, или объявляет изъятое продовольственным налогом. Крестьяне этому сопротивляются.
Начинается продовольственный кризис. В 1917 году цены на хлеб выросли в 15 и более раз. Ползут слухи о надвигающемся голоде. На фронте солдатам урезают пайки. Плюс к этому армия наполнена выпускниками учебных заведений, спешно произведенных в офицеры. Многие из них заражены революционной романтикой и склонны винить во всех бедах самодержавие.
Все силы, заинтересованные в политической реформации, в меру своих возможностей подливают масла в огонь. Одни выводят массы на улицу, другие пишут статьи о проблемах в государстве. Все в один голос винят во всех свалившихся бедах монархию.
В 1917 году в Петрограде из-за недостатка хлеба начинаются беспорядки. Город вспыхивает как стог сухого сена. Улицы заполняют многотысячные толпы, несущие антимонархические и антивоенные плакаты. К народным волнениям присоединяются отдельные военные части.
Царь в этот момент на фронте. Аристократы находят ситуацию оптимальной для завершения дворцового переворота и смены политической системы. Председатель Думы пишет Николаю II о беспорядках в городе и толкает его к отказу от престола. Царь никак на это не реагирует.
Дума видит в этом пассивный отказ царя от власти. Чтобы получить официальный отказ, Дума создает Временный комитет, который объявляет себя верховной властью до прояснения ситуации. Англия и Франция, по своему опыту знающие, что царь не в состоянии противостоять аристократии, дают понять, что не против такого развития ситуации, чем подталкивают Николая II к отречению.
Привлекая на свою сторону революционные энергии, Временный комитет вступает в контакт с возникшим в этот период Петросоветом (Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов), и трансформируется во Временное правительство.
В столице возникают две власти: Временное правительство и Петросовет. У первой власти официальный статус, так как оно порождено Думой, высшим органом России наряду с царем. Петросовет не имеет никаких законных корней. Это просто революционные романтики, ничего не знающие об управлении государством, но являющиеся лидерами революционных рабочих, солдат и матросов, контролировавших ключевые узлы города: вокзалы, мосты, телеграф и прочее.
Временное правительство давит на царя, побуждая отказаться от короны в пользу своего младшего брата Михаила, на случай, если решат установить конституционную монархию. Общие усилия политиков и военных дают результат: Николай II подписал Акт об отречении в пользу брата.
На следующий день Михаил написал, что готов взять власть, если такова будет воля народа. Для выражения воли нужно созвать Учредительное собрание, на котором делегаты от всех сословий выскажутся на тему обустройства России (повторяют намерения декабристов). До созыва Михаил заявил законной властью Временное правительство. Теперь оно стало абсолютно легитимным.
Временное правительство опубликовало отречение Николая и Михаила от власти. Далее всех ключевых военных и гражданских лиц известило о переходе власти в его руки. Потом постановило арестовать царскую семью. Генерал Корнилов выполнил приказ, заслужив славу революционного генерала. Церковь, зависимый от власти институт, тут же заявила, что свершилась воля божья, ибо всякая власть от Бога, и призвала верующих признать новую власть.
Далее начинается неконтролируемое развитие ситуации. Революционные романтики давят на Временное правительство изнутри (они теперь в его составе) и снаружи, из Петросовета. Они говорят пламенные речи про свободу и братство, требуя на деле показать преданность революции.
Отсутствие понятия о структуре государства позволяет им с легким сердцем и праведным гневом требовать произвести революционные изменения в обществе и государстве. Кто знает, как устроено государство, те понимают, что требуемые изменения подпилят системообразующие узлы государственной конструкции. Но у знающих нет шанса объяснить это революционерам.
Если бы революционеры понимали, что не понимают этой темы, был бы шанс объяснить. Но они были абсолютно уверены, что все понимают. Если точнее, знают, что тут и знать нечего: нужно установить свободу с равенством, и далее все само наладится. А для этого в первую очередь нужно упразднить институты, охраняющие государственный строй, так как у них руки в крови.
