Пользуясь тем, что шум дождя становится всё сильнее, и что подслушать их невозможно, Широ взялся за ручку зонтика и тихо спросил:
- Двойные стены?
- И не только, - шёпотом ответил Юки, - и стены, и полы, и потолки. Замок спроектирован таким образом, что в нём полным-полно разных пустот, и спрятаны они так, что ни за что не обнаружишь. Только по таким вот несоответствиям и можно догадаться. Видите, на какой высоте расположены окна? До крыши ещё полтора сяку[1]! А если вы вспомните внутренность вашей комнаты, то поймёте, что там-то окна расположены под самым потолком. А где ещё сяку?
Широ вытаращил глаза.
- И это ещё не всё, - торопясь, шептал Юки, - в коридоре по одну сторону шесть комнат, в каждой, не считая угловых, по два окна. Всего двенадцать, так? А если посчитать окна снаружи, их получится… тринадцать! Где-то там есть ещё одна комната, Йомэй-сама!
- Вот это да! – от волнения Широ даже перестал ощущать холод, - пойдём поищем её!
- Нельзя, Широ. Этот замок строил сам господин Райдон, именно он давал приказы архитекторам. Если он ничего не сказал тебе о здешних тайнах, не стоит его провоцировать. Нужно делать вид, что мы ничего не знаем.
- Но что там такое, в этих скрытых помещениях?
- Не знаю. Шпионы. Какая-нибудь тайная охрана. Огромные сокровища. Ловушки для врагов. Мало ли, что там может быть! Ясно одно: господин Райдон не хочет, чтобы все об этом знали, так что держи язык за зубами. Помни, пока ты в замке, тебя постоянно видят и слышат!
- Ага! А тот закуток, где мы с тобой тогда разговаривали?
- Этот угол дома нависает надо рвом, так что двойного пола там нет. Я внимательно исследовал все стены, обмерил их изнутри и снаружи. Точно тебе говорю: это единственное место в доме, где можно говорить спокойно. Господские покои я, конечно, не изучал, но во всей остальной части дома безопасный угол один, и нашёл его я. Знал же, что пригодится!
Тут дождь хлынул с такой силой, что маленький зонтик перестал их защищать. Оба мальчика поскорее бросились обратно в дом, пронеслись мимо охраны и ввалились в комнату. Здесь, к счастью, было тепло.
- Ну, теперь можно и спать! – Вслух сказал Широ, уверенный, что после таких новостей ни за что не заснёт.
Но он уснул быстро и крепко, и даже странный шорох, донесшийся с потолка, не разбудил его.
Удар лисы
Потянулись дни, с утра до вечера наполненные событиями.
Широ познакомился со своими новыми учителями: господин Райдон пожелал обучить его каллиграфии, стихосложению, истории, философии, танцам и игре на каком-нибудь музыкальном инструменте, к которому у Широ обнаружится склонность. Чтобы Широ не было скучно учиться одному, Юки полностью освободили от всех работ по дому и разрешили посещать занятия вместе со своим молодым господином. Юки был вне себя от счастья: после горестных перемен, случившихся в его жизни год назад, он не чаял получить образование, достойное самурая.
Сразу же выяснилось, что у Широ нет никаких склонностей к музыке. Ни на одном из музыкальных инструментов он играть не мог, так как совершенно не имел слуха. Юки же превосходно играл на флейте, что и продемонстрировал на первом уроке старому учителю музыки, который, растрогавшись, заявил, что у него ещё никогда не было такого прекрасного ученика. Тем не менее, Широ от уроков музыки никто не освободил, и три раза в неделю он вынужден был слушать переливы юкиной флейты и славословия учителя.
Со стихами тоже не заладилось. Юки был начитан гораздо лучше и знал всех великих поэтов древности, включая даже китайских. Основу кругозора Широ составляли в основном сказки, историю родной страны он представлял себе очень слабо, а о философии не имел и представления. Учителям с трудом удавалось помнить, что в процессе обучения они должны ориентироваться не на блестящего ученика, а на плохого.
Ещё хуже было с занятиями кен-дзюцу. Додзё, куда начали ходить мальчики, хоть и располагалась во владениях Асакура, но считалась одной из лучших в этой части страны, так что многие даймё охотно посылали туда своих сыновей. Всего в школе обучалось более сорока молодых людей разного возраста. В классе Широ и Юки было восемь учеников, причём с Юки все они были знакомы: он уже начинал учиться здесь год назад. Мальчики радовались его возвращению, к Широ же будто боялись приближаться, боялись обидеть или даже задеть ненароком, чтобы не прогневать его всемогущего приёмного отца.
Ах, как это было тяжко, как унизительно: во владении мечом Широ оказался не только хуже Юки, он был предпоследним учеником в классе! Последним был толстый сын даймё Цунэхиса, которого держали в школе только из уважения к его отцу.
До сих пор Широ не имел нужды хорошо учиться: соревноваться с братьями было бесполезно, по умолчанию предполагалось, что все они лучше его. От него, Широ, никто никогда ничего не ждал и не требовал. Теперь ситуация изменилась, и Широ горько сожалел, что не заставлял себя учиться прилежнее. Приёмный сын даймё Асакура – и последний ученик! Какой позор!
