Вечерами после учёбы, чтобы развеять тоску, Широ катался верхом в сопровождении Юки. Он уже знал, где располагаются выходы из парка, и начал постепенно объезжать ближайшую деревню и её окрестности. Во владениях Мино текла прекрасная быстрая река, и ездить по её берегам было бы сплошным удовольствиям, если бы Широ не видел, что Юки и в седле держится гораздо лучше него. Поймав однажды недовольный взгляд Широ, Юки, будто извиняясь, объяснил:
- Я ведь сын воина, езжу верхом с четырёх лет…
- Я тоже сын воина! – Хмуро возразил Широ. – Но у нас было слишком мало лошадей, чтобы позволять детям на них кататься.
Так прошло около месяца. Листья на деревьях начали краснеть, рисовые поля опустели. Кроме долго вызревающего риса, крестьяне собирали с полей по два урожая овощей в год: первый в седьмом месяце, второй в девятом. Теперь наступил десятый месяц – настоящая осень! Выходя на улицу, приходилось надевать длинные стёганые накидки. Эти одежды снимались у стен додзё, а занимались мальчики в одних нижних кимоно и хакама, босиком, подвязав штанины под коленями. В помещении было прохладно, но во время тренировок холода никто не чувствовал.
Однажды Мицуёри-сэнсей, мастер меча и прославленный учитель, сообщил ученикам, что скоро можно будет начинать тренировки не на боккэнах, а на настоящих мечах – правда, с затупленными лезвиями. Мальчики, которым боккэны казались детскими игрушками, закричали от радости, но учитель осадил их: право взять в руки катану получит лишь тот, кто освоит приём «удар лисы». Суть приёма заключалась в том, чтобы отвлечь внимание противника, когда мечи уже скрещены и ни одной стороне не удаётся пересилить другую: требуется быстро ослабить нажим, отступить на шаг назад, одновременно обернувшись вокруг себя, и когда растерявшийся противник по инерции сделает шаг вперёд и его рука с мечом уйдёт в пустоту, отрубить ему голову.
На слух всё казалось довольно просто, но выполнить приём с первого раза не удалось никому. То ученик делал слишком маленький шаг назад, и кончик меча противника задевал его, то ученик не мог удержаться на ногах во время поворота, то не удалось сделать точный удар по шее противника. Мальчики злились, Мицуёри-сэнсей спокойно глядел на них.
- Йомэй, Юки, вы следующие.
Широ и Юки, оба с деревянными мечами, тяжело дыша, встали друг напротив друга. Первым приём должен был выполнить Широ. Он скрестил меч с Юки, сразу почувствовал, с какой силой один боккэн давит на другой и, опасаясь, что ему не удастся выдержать давления, он быстро шагнул назад, повернулся, чудом не упав, и снова оказался перед лицом Юки. Тут он понял, что решающий удар нанести не сможет: поворачиваясь, он отступил слишком далеко, и мечом до шеи Юки ему ни за что не дотянуться… и тут Юки вдруг качнулся вперёд, и Широ, ещё не сообразив, что произошло, с размаху ударил его по шее.
- Вот и первый отличившийся! – Воскликнул Мицуёри-сэнсей. – Выполнено не совсем чисто, но ведь выполнено! Тебе удалось, Йомэй!
Широ выпрямился, весь красный. Учителя он не слушал. Юки, которому крепко досталось по шее, стоял рядом с ним и глядел в пол, опустив меч.
Гнев распирал Широ. Он шагнул к Юки, встав вплотную к нему, и выкрикнул ему прямо в лицо:
- Ты поддался!!!
Юки отпрянул.
- Что?.. Вовсе нет!
- Нет, ты сделал это нарочно! – С этими словами Широ выронил меч, размахнулся и влепил Юки пощёчину.
В додзё сразу стало очень тихо. Остальные ученики прекратили тренироваться и растерянно уставились на Широ и Юки. Мицуёри-сэнсей открыл рот, да так и не закрыл.
На Юки было жалко взглянуть. Он как-то съёжился, осунулся, его лицо смертельно побледнело, а на левой щеке полыхало красное пятно. Широ вызывающе смотрел на него.
- Прошу меня… простить… - дрожащим голосом пробормотал Юки и упал перед Широ на колени.
- И не подумаю! – Широ всё ещё трясло.
- Я виноват. Простите мне моё недостойное поведение, - еле слышно бормотал Юки. – Пожалуйста, позвольте мне умереть.
- Что?.. С какой стати!
- Я не справился со своими обязанностями. Я плохой слуга. Прошу вас, я должен совершить сэппуку. Разрешите мне.
- И не подумаю! – Заявил Широ. – А кто, интересно, будет мне служить, если ты умрёшь?
Юки замолчал. Через несколько минут он выпрямился и нерешительно взглянул на учителя. Тот кивнул. Тогда Юки быстро поклонился и выбежал из додзё, забыв даже прихватить свою накидку. После его ухода все взоры обратились к Широ.
- Что ж, - ровным голосом сказал Мицуёри-сэнсей, - продолжим тренировку. Йомэй-кун, тебе придётся ещё потрудиться, прежде чем получить настоящий меч.
Широ не отличался отходчивым нравом. Решив, что Юки, поддавшись слабому противнику, хотел прилюдно его унизить, он пообещал сам себе, что отныне не будет ни говорить, ни смотреть на Юки. Однако, когда вечером того же дня Юки не пришёл ночевать в его комнату, Широ обнаружил, что спать одному ему довольно неуютно.
