- Нам повезло, мы упали в ров. Я тебя вытащил и меч твой тоже. Один, второй утонул.
- Спасибо, - машинально откликнулся Широ и только потом отметил, как нелепо это звучит.
Кано и на это никак не отреагировал. Не усмехнулся, не кивнул.
- Торио мёртв, знаешь? – Широ сделал попытку сесть, и попытка увенчалась успехом, хоть тело и откликнулось болью. – Причём, похоже, его убила женщина.
- Знаю, - сказал Кано.
- А ты почему не убил меня, когда это было возможно? – прямо спросил Широ.
- Это всегда было возможно. Это возможно и сейчас, - откликнулся Кано.
- Значит, всё ещё хочешь убить меня?
- А ты?
Широ задумался, чего он хочет. Получалось, что ничего. Это чувство называется опустошением, и Широ сейчас был опустошён, как никогда раньше. Ему почему-то казалось, что и Кано тоже.
- Мы должны это закончить, - проговорил Широ.
- Пожалуй, что должны, - согласился Кано.
Он поднялся на ноги, быстро, но без прежней грациозной лёгкости, делающей его похожим на дикого зверя. Широ тоже постарался встать, хоть это и не удалось ему с первой попытки. Тупая, ноющая боль во всём теле не собиралась исчезать.
- Мы куда-то пойдём? – спросил он.
- По-моему, и здесь достаточно места, - откликнулся Кано.
Они встали друг напротив друга. Широ небрежно вытащил меч из ножен, а сами ножны без всякого почтения бросил на траву. Прекрасное, но ничего не выражающее лицо Кано вдруг оказалось напротив его лица. Чёрные глаза уставились в его серые.
Широ вдруг вспомнил что-то и коротко рассмеялся.
- Что? – без особого интереса спросил Кано.
- Вспомнил сейчас. Давно уже забыл, а сейчас вспомнил, - Широ хотел улыбнуться, но не удалось. – Давным-давно, после первой встречи с тобой, я увидел одну старуху. Древнюю такую старуху. И она сказала мне, что я должен где-то разыскать амулет богини Бэнтен. Что за амулет, где именно искать и зачем – ничего не понятно. Но якобы этот амулет должен защитить меня от огня и сделать сильным. Знаешь, что? По всему получается, что этот амулет – ты, Кано.
На точёном лице хищника появилось лёгкое недоумение.
- Старуха? Сказала про амулет?
- Да.
- Я тоже видел какую-то старуху, но давно, ещё в монастыре... Что ты мне плетёшь про амулеты? Амулет – это всегда какая-то вещь. Амулетом человек быть не может…
- Ах да, - сказал Широ, - я забыл, ты же у нас большой знаток религии. Монах.
- Я давно уже не монах. И в богов не верю.
- В амулеты тоже?
- Не верю, - повторил Кано. – Хватит болтать, нападай.
- Мне что-то лень тебя убивать, - сознался Широ.
Кано ничего не ответил, но сжал меч крепче. Запах гвоздики, тяжёлый, душный, будоражащий обоняние, плыл вокруг него. Удивительной красоты лицо казалось окаменевшим, но всё-таки напряжённым. Будто бы Кано из последних сил пытался держать маску.
Широ замахнулся и ударил.
- Ты жив?
Широ повернул голову к источнику звука. На него смотрела Цуё. Её одежда была смята и разорвана, ноги босы, а в руке девушка крепко сжимала свой нож, побуревший от крови.
- А ты? – задал столь же полезный вопрос Широ.
Цуё подошла к нему и встала рядом.
- Я думала, ты сгорел.
- Я думал, тебя зарезали.
- Я сама уложила двоих.
Широ кивнул, будто и не ожидал другого ответа.
- Кто-то ещё спасся?
- Многие, - ответила Цуё, - твой учитель Мицуёри успел вывести много людей из замка. Госпожа Моринага спаслась каким-то подземным ходом. Кто тебя ещё интересует?
- Юки?
- Мёртв. Но мне удалось защитить его тело, - с непонятной гордостью в голосе отозвалась Цуё, - никто к нему не прикоснулся, кроме меня.
- Я могу его увидеть?
- Да. Пойдём.
Цуё повернулась и пошла, её маленькие грязные ступни так легко ступали по усыпанной пеплом траве, будто она не шла, а скользила. Дождь продолжал заливать всё вокруг, смывая запах гари. Развалины замка почти перестали дымиться.
Они обошли то, что осталось от замка Мино, и вышли к мосту перед воротами. Потом Цуё свернула в сторону повела Широ в парк, в самую гущу деревьев, напитавшихся влагой, где пряталась уютная беседка. Сейчас она показалась Широ какой-то облезлой, будто дождь смыл с неё краски. Даже деревянная обезьяна на крыше словно бы поджала под себя лапы.
На полу беседки лежал Юки с аккуратно сложенными на груди руками. Стрела продолжала торчать у него из груди, будто явное свидетельство смерти. Цуё не стала заходить в беседку, остановилась у входа, а Широ зашёл.
Лицо Юки казалось безмятежным. Но он не выглядел так, будто прилёг отдохнуть и вот-вот проснётся, он выглядел абсолютно и несомненно мёртвым. Широ встал на колени и коснулся его холодной руки: она тоже была мёртвой.
- Мне кажется, это не Юки, - сказал Широ, не поворачиваясь к Цуё. – Я почти уверен, что это не он.
Когда Широ встал и собирался выйти, Цуё вдруг сделала шаг навстречу и крепко его обняла: так крепко, что весь воздух вышел из лёгких.
Потом Цуё ушла, а Широ направился глубже в парк. Ручей, наполняясь свежей влагой, пузырился и гудел, перекинутое через него сухое дерево поблёскивало влажными боками. На дереве сидела старуха и болтала ногами, пытаясь достать до воды. Заметив Широ, она устремила на него сердитый взгляд острых, совсем не старческих глаз.
