В ожидании друга он посидел на стволе дерева, перекинутом через ручей, наблюдая, как весело бурлит и серебрится у него под ногами сбросившая ледяные цепи вода, и, заметив среди струй гладкие спинки мальков, рассеянно подумал, что неплохо бы раздобыть удочку. А в реке за стеной, верно, водятся карпы или даже форель…
Вернувшись в замок, Широ впервые прошёл не через главные ворота, а через малые, для слуг. Попавшийся ему навстречу Сагара-сан удивлённо уставился на его.
- Йомэй-сама?..
- Добрый день, Сагара-сан. Очень хорошо, что я вас встретил, я не знал, у кого спросить… Нет ли у вас удочки?
Широ ожидал, что в ответ распорядитель скажет ему что-нибудь про несоответствие его статуса родовитого даймё и глупого занятия, для которого нужна удочка, но Сагара-сан не сказал ничего подобного, а ответил:
- Подождите, я сейчас.
Вскоре Широ шагал к выходу из парка, вооружённый прекрасной новенькой удочкой из прочного бамбука. На выходе он ещё раз оглянулся по сторонам, крикнул в глубину парка: «Как хотите, ротозеи, я ухожу без вас!» и преспокойно начал спускаться к реке.
Клёв в начале весны был отличный. Времени прошло всего чуть, а в прихваченном Широ ведёрке уже плескались, сердито отпихивая друг друга плавниками, два пучеглазых карпа. Очень довольный уловом, Широ подумал, что Юки, верно, уже утёр слёзы, вызванные материнским письмом, и можно показать ему карпов и выпросить у Сагара-сана вторую удочку.
Тропинка наверх петляла между деревьев, росших у воды очень густо. Широ поднимался, внимательно глядя себе под ноги и стараясь не расплескать воду из ведёрка, поэтому присутствие другого человека он заметил только тогда, когда в поле его зрения попала тень на земле. Подняв глаза, Широ увидел кого-то из телохранителей – то ли Даики, то ли Кента.
- А, вот и вы, - недовольно проговорил Широ, - то от вас не знаешь, как отвязаться, то пропадаете куда-то. А что, если б меня сейчас похитили? Безалаберно относитесь к своим обязанностям, господа самураи. Дайте пройти.
Однако Кента-Даики не двинулся с места. Ничего не понимая, Широ попытался его обойти, но не тут-то было: охранник не собирался его пропускать.
- Вы что, не узнали меня? – Сердито крикнул Широ. – Отойдите сейчас же!
Сзади послышались шаги. Нервно обернувшись, Широ увидел, что со спины к нему подошли ещё два телохранителя: один точно Ботан, а второй… да как же его?!
- Что такое? – Спросил Широ. – Что вы делаете?
Самураи молча сомкнулись вокруг него кольцом, отрезав все пути к отступлению. Лица у них были пустые, но глаза…
- Что вам нужно?! – Широ ощутил неприятное чувство под ложечкой, очень похожее на страх. – Что вы себе…
Он запнулся на полуслове: кто-то из охранников толкнул его в спину, и Широ рухнул на землю ничком. Удочка выпала и откатилась, вода разлилась.
- Только не по лицу. – Голос Ботана прозвучал как из туманной тучи.
И тут Широ начали бить ногами.
Его пинали и плевали на него, и таскали за волосы, и осыпали грязными ругательствами. А он – слабый мальчишка против трёх здоровых мужчин – мог только сжаться в комочек и прикрывать голову руками, чтобы подставка чьей-нибудь деревянной гэта[3] не ударила его в висок. Всё происходящее было настолько дико, настолько невероятно, что сознание Широ совсем помутилось: он перестал понимать, где он находится и от кого терпит такую страшную, такую унизительную боль.
Длилось избиение, должно быть, недолго, так как вскоре удары прекратились. Но боль никуда не делась, наоборот, она становилась всё сильнее, всё ощутимее, и спрятаться от неё Широ не мог. Нападавших уже не было рядом, они бросили его и ушли, а Широ, не заметив этого, корчился в скорлупе боли, мечтая умереть.
Письмо матушки, как всегда, было кратким и деловым: бывшая госпожа Моринага не желала расстраивать своего единственного сына лишними проявлениями чувств. Тем не менее, Юки не мог удержаться от слёз: бедная матушка, ведь ей приходится гораздо хуже, чем ему! Она живёт в полном одиночестве в маленьком домишке на городской окраине, и соседи не желают с ней даже разговаривать – как же, вдова предателя. К тому же матушка полностью лишена средств к существованию, и если б не скромное жалование Юки, которое тот отсылал ей почти целиком, оставляя себе лишь сущую мелочь, бывшая жена знатного самурая могла бы умереть от голода или надорваться на чёрной работе.
Как бы Юки хотел помочь матушке чем-то большим, чем эти жалкие деньги, которые не всегда доходят до неё из-за несовершенства почты и дорожных грабителей! Но он был таким же отверженным, как она, и не мог предложить ей ничего сверх. Это была главнейшая из печалей Юки, остальные были не важны по сравнению с ней.
Проведя долгое время в тяжёлых раздумьях, Юки убрал письмо в свою шкатулку и только тогда обнаружил отсутствие Широ. Не зная точно, когда Широ покинул комнату, Юки предположил, что тот, должно быть, вышел в уборную, или его вызвал за чем-нибудь господин Райдон, так что Широ сейчас вернётся. Он подождал, но Широ не возвращался.
