Тогда Юки обошёл всё крыло, заглянул во все помещения в замке, куда Широ мог бы пойти и, ничего не обнаружив, направился в парк. Широ не было и в парке. Оставалось предположить, что он зачем-то пошёл в деревню. Но всё равно это было очень странно.
Вернувшись к замку, Юки вдруг увидела Даики-сана, одного из охранников Широ – тот спокойно полировал меч. Это что же, выходит, что Широ опять улизнул без охраны? Не позвав с собой Юки? И до сих пор не вернулся? Не иначе как с ним вышла неприятная история!
Юки побежал в деревню. Там он обошёл несколько улиц, поглазел туда-сюда, но никаких следов Широ не обнаружил. Может быть, Широ вышел через другой проход, ведущий к реке?
Торопливо пробежав сквозь парк, Юки вышел на тропинку, спускающуюся к воде. Деревья здесь росли столь густо, что попытку разглядеть среди них кого-нибудь можно было счесть безнадёжным предприятием. Поэтому Юки закричал:
- Йомэй-сама! Отзовитесь, Йомэй-сама! – и, отойдя от стены подальше, - Широ! Широ, ты здесь?
Но никто ему не ответил.
А что если Широ утонул в реке? – в испуге подумал Юки. Умеет ли он плавать?
Он начал быстро-быстро спускаться вниз, едва не скользя по траве, и вскоре обнаружил Широ – всего в кровоподтёках, в разорванной одежде, лежащего поперёк тропинки без дыхания и движения. Рядом на боку валялось ведро и две выпавшие из него дохлые рыбы.
От ужаса Юки закричал, то есть хотел закричать, но из горла вырвалось какое-то сипение с рыданием пополам.
- Широ! – Простонал Юки, упав на колени. – Прости меня, Широ!
Слёзы хлынули по его щекам, останавливать их он и не пытался: сидел рядом с телом распростёртого на земле Широ и горько плакал от отчаяния.
Оказалось, что Широ всё-таки дышит: нагнувшись к его лицу, Юки уловил слабое движение воздуха. Глаза Широ были открыты, но ничего не видели, расширенные зрачки смотрели в никуда. Его сознание трепетало на тонкой кромке между явью и беспамятством, рыданий Юки он даже не слышал.
Ладонью стерев с лица слёзы, Юки осторожно, едва касаясь потряс Широ за плечо:
- Если ты жив, очнись, очнись!
Он звал друга по имени довольно долго, пока, наконец, веки Широ не дрогнули и безумный взгляд с трудом не обратился к нему.
- У тебя есть меч? – Разлепив сухие губы, каким-то чужим голосом пробормотал Широ.
- Что? – Юки ещё ниже нагнулся к нему. – Зачем вам меч?
- Я должен умереть… - Ответил Широ, и его глаза закатились.
- Нет уж! – Крикнул Юки. – Я вам не позволю! Умрёт тот, кто так вас изувечил!
- Нет. – Веки Широ были полузакрыты, но губы шевелились – Умереть должен я. Это слишком. С таким позором я не могу.
Юки яростно начал тереть глаза рукавом. Широ жив, не время раскисать. Другу нужна помощь – а помощничек разревелся, как малое дитя.
- Широ, тебе нельзя умирать. Это нечестно. Умирать должны преступники. А позор – что позор? Неужели ты думаешь, что я об этом кому-нибудь расскажу? Убей меня, если хочешь быть уверенным в моей немоте!
- Юки… - Широ застонал, с трудом переворачиваясь на спину. – Всё равно все узнают… они ведь расскажут!
- Кто они?
- Эти трое… Ботан и…
Юки оторопел.
- Это сделали твои телохранители??? Но почему?
Широ не ответил.
Юки напряжённо думал. Ещё никогда ему не приходилось принимать так много важных решений в считанные секунды.
- Нет, Йомэй-сама, они никому ничего не расскажут. Я только что видел Даики-сана у замковых ворот – он совершенно спокоен. Они все уверены, что их преступление останется безнаказанным, потому что понимают, что для вас признать позор – хуже, чем умереть. Они знают, что вы сами попытаетесь скрыть все следы побоев и будете молчать о них.
- Посмотри на меня! – Взвыл Широ. – Как я их скрою?!
- Я вам помогу. Для начала нам надо уйти с тропинки. Можете вы встать?
Ноги почти не держали Широ. Всё же Юки кое-как удалось увести его в более густые заросли, где какой-нибудь замковый слуга, идущий за водой, не смог бы его разглядеть. Сам Юки опрометью кинулся в замок, отыскал в сундуке чистое кимоно и хакама, сунул одежду себе за пазуху, надел большую соломенную шляпу и побежал обратно.
К счастью, переломов у Широ не оказалось, но на теле не было живого места. Тут и там быстро наливались огромные синяки. Юки помог ему снять разорванное тряпьё и осторожно, стараясь не причинить боли, переодел в чистые одежды. Прекрасные густые волосы Широ – единственное, что в нём было по-настоящему красивого – теперь были спутаны и висели клочьями, в них запутался сор и травинки. Юки прикрыл их шляпой. Теперь уродливые синяки были скрыты от посторонних глаз, но вид у Широ всё равно был жалкий.
- Ничего, - успокаивающе бормотал Юки, - главное – дойти до комнаты так, чтобы никто ничего не заметил.
Когда они шли по парку, Широ опирался рукой на плечо Юки, но перед выходом к мосту он сбросил руку и зашагал самостоятельно. Юки шёл рядом, готовый подхватить его в любой момент, но Широ, стиснув зубы, молча прошёл мимо охраны и, ни остановившись ни на миг, дошёл до своей комнаты. Там он без сил повалился на футон, а Юки, постаравшись устроить его поудобнее, побежал искать лекарства.
