- Так и есть, господин Асакура недавно присоединил к своим владениям несколько мелких провинций. Не военным путём, – он теперь почти не воюет, - а выкупил за гроши у разорившихся землевладельцев.
- Сказывали мне, что у Асакура-сама новый наследник, приёмный сын. Так это?
- Ну да, он живёт здесь уже полгода.
- Достойный молодой человек?
- Конечно. Его выбрал лично господин Асакура.
- А что прежний наследник? О нём ничего не слышно?
- Простите, - Юки выпрямился, - это долгая история. Я, слуга дома Асакура, не могу разговаривать об этом с незнакомцами.
- Конечно, простите моё любопытство. Сколько же лет новому наследнику и как его зовут?
- Молодой господин – Асакура Йомэй, ему пятнадцать лет.
- Наверное, это талантливый юноша?
- Безусловно. – Юки не хотелось обсуждать Широ с незнакомцами, но этот человек явно хотел узнать о нём побольше. К сожалению, он шёл спиной к Юки, видеть его лицо было невозможно, и даже затылок скрывала шляпа.
- И что же, Йомэй-сама обещает стать хорошим воином?
- Он уже хороший воин! – Покривив душой, заявил Юки. – А почему вы так им интересуетесь?
После секундной паузы незнакомец сказал:
- Я думаю поселиться в Мино навсегда и, конечно, мне интересно, что представляет собой здешний будущий правитель. Потому что Райдон-сама, говорят, очень стар.
- Ну не так уж и стар, - Юки спрыгнул с коровы, - благодарю вас, господин. Дальше я пойду один.
- Славно, славно, мне тоже пора идти, - не возражал незнакомец, - благодарю вас за беседу.
С этими словами он отпустил узду и быстро зашагал в обратном направлении. Юки удивлённо посмотрел ему вслед.
Широ и его слуги
Зацвела вишня. В начале четвёртого месяца Широ получил письмо из дома, написанное Акио по поручению всех остальных домочадцев. Старший брат подробно описывал, какой красивой стала родная Нидзёмару за истекшие месяцы, как вырос и похорошел их старый дом, как расширился сад. Мамору не нарадуется новому зданию храма Будды Амида, а Рю увлёкся собиранием старинных образцов оружия – теперь они могут себе это позволить. Что до него, Акио, то он готовится поступить на государственную службу и стать чиновником в каком-нибудь крупном городе – Осаке или даже в самом Киото. Отец жив и здоров, всё ждёт приглашения в гости. Теперь, когда Нидзёмару вновь начала расцветать, окрестные князья к границам и подойти боятся: войско господин Асакура прислал отменное, и Рю великолепно им руководит.
«Ты совсем ничего не пишешь, братец, - с горечью отмечал Акио, - а ведь мы все по-прежнему любим тебя. Неужели твоя обида на отца оказалась такой сильной?»
Перечитав письмо дважды, Широ вздохнул. Ну что он может написать в ответ? О приглашении в гости нечего и говорить: ещё при первом их разговоре Райдон-сама ясно дал понять, что все семейные взаимоотношения Широ должен оставить в своей памяти, а для всех остальных он – Йомэй-сама, сын Асакура-сама, а отец – уже никакой не отец, а Асаи-сама и только.
Об успехах в учёбе писать стыдно, потому что сколько-нибудь значительных успехов так и не появилось. Конечно, теперь он лучше разбирается в литературе и немного изучил прочие науки, но в кен-дзюцу всё ещё не блещет. Если уж говорить совсем откровенно, то у него, похоже, просто нет никаких способностей к сражениям.
И уж конечно не стоит посвящать родственников в обстоятельства давнишнего диалога между Широ и Асакура-сама, при котором последний пообещал отправить Широ домой, если он не будет соответствовать самым высоким ожиданиям. Год, конечно, ещё не прошёл, но вряд ли что-то существенно изменится к осени.
Так что написать письмо Широ не решился.
Когда вишня достигла полного расцвета, и самураи, и простой люд потянулись на праздничные гулянья. Широ и Юки пили чай, сидя на траве под цветущими деревьями в парке, не рискуя идти в деревню. Телохранители Широ перестали поддаваться на уловки и буквально не сводили с Широ глаз, чем очень его раздражали. А какое удовольствие бродить по деревне в компании трёх вооружённых головорезов? Тогда всем сразу станет понятно, что Широ – непростая особа, и жителям деревни придётся спешно замолкать в его присутствии, прерывать все дела и падать перед ним ниц. Да, это лестно и в определённой мере приятно, но зато лишает всех остальных развлечений.
И вот уже неделю Широ и Юки, закончив все занятия дома и в додзё, вечера проводили за чаепитиями, ничуть не возмущаясь, если нежно-розовые лепестки быстро облетающих вишен падали им прямо в чай. Это считалось хорошим предзнаменованием.
Однажды Широ остался в одиночестве на целых полдня: Юки, подобно Широ, получил письмо от своей изгнанной из Мино матери, с которой ему не дозволялось видеться; Широ решил оставить его наедине с дорогим письмом и по привычке пошёл прогуляться в парк. Краем глаза он видел, как мелькнула в воротах замка фигура одного из его телохранителей – Широ так и не научился их различать – но на этот раз самураи почему-то за ним не пошли.
Видимо, решили, что без Юки я далеко не убегу, подумал Широ. Как глупо.
