Ложные церемонии на войне неуместны. «Война – это путь обмана, - Закрыв глаза, цитировал Широ. - Поэтому, если ты и можешь что-нибудь, показывай противнику, будто не можешь; если ты и пользуешься чем-нибудь, показывай ему, будто ты этим не пользуешься; хотя бы ты и был близко, показывай, будто ты далеко; хотя бы ты и был далеко, показывай, будто ты близко; заманивай его выгодой; приведи его в расстройство и бери его; если у него все полно, будь наготове; если он силен, уклоняйся от него; вызвав в нем гнев, приведи его в состояние расстройства; приняв смиренный вид, вызови в нем самомнение; если его силы свежи, утоми его; если у него дружны, разъедини; нападай на него, когда он не готов; выступай, когда он не ожидает».
Хорошо спланированный бой выигран ещё до того, как началось решающее сражение. Умение точно угадать планы противника и правильно подготовиться к сопротивлению - вот что необходимо истинному полководцу. Настоящее мастерство состоит не в том, чтобы разрушить, а в том, чтобы захватить целым и невредимым, не в том, чтобы убить, а в том, чтобы привлечь на свою сторону. Торопиться нельзя, поспешность полководца лишь зря уносит человеческие жизни. Как хороший хозяин бережёт своё имущество, так полководец бережёт своё войско.
Безрассудные решения опасны. Воин, оказавшийся в безвыходном положении, становится храбрым, как дикий зверь, и готов броситься на врагов с голыми руками, но хороший полководец всегда сохраняет холодную голову и не уподобляется своим воинам в их сумасбродстве. Лучше спасти остатки войска, чем дать им бесславно погибнуть или сгинуть в плену.
Полководец, понимающий войну, есть властитель судеб народа, хозяин безопасности государства. От его мудрости, проницательности, доблести и смекалки зависит исход войны. Он всё привык рассчитывать наперёд, и подобен змее Шуайжань: когда ее ударяют по голове, она бьет хвостом, когда ее ударяют по хвосту, она бьет головой; когда ее ударяют посредине, она бьет и головой и хвостом.
Широ говорил ещё долго, подробно пересказывая трактат, а учитель слушал его и кивал головой.
- Так, так, - проговорил он, когда Широ закончил. – Я вижу, Йомэй-кун, ты изучил всё очень внимательно. Хочешь ли ты добавить что-нибудь к сказанному? Какие мысли появились у тебя после прочтения этой великой книги?
- Это и впрямь великая книга, - сказал Широ, глядя в чашу с остывшим чаем, - но и очень вредная.
- Что? – Мицуёри-сэнсей едва не подавился. – Ты сказал – вредная?
- Да, - кивнул Широ и объяснил, - она внушает полководцу слишком много уверенности в своих силах. Если верить почтенному Сунь-сэнсею, то получается, что исход войны полностью зависит от одного-единственного человека. По-моему, нет ничего хорошего, если полководец начинает чувствовать себя незаменимым, а ещё хуже, если войско тоже начинает так думать.
- Продолжай, - после секундного раздумья велел Мицуёри-сэнсей.
- В этой книге совершенно не учитывается важность собственно войска, - Широ и не собирался останавливаться, - Сунь-сэнсей рассуждает о количестве воинов и качестве снаряжения, но при этом как будто забывает, что речь идёт о живых людях. Даже пеший воин, плохо экипированный и потерявший оружие, не лишён при этом собственных разума и воли, по словам же Сунь-сэнсея выходит, что только полководец наделён индивидуальностью, а остальные сотни и тысячи сражающихся – лишь послушные и ни в чём не сомневающиеся, беспрекословно подчиняющиеся любому приказу орудия боя. Он скорбит о потерях значительной части войска, однако ценность одной человеческой жизни будто бы равна нулю… А ведь живые люди могут и ослушаться приказа, и предать, и даже, поступая наперекор главнокомандующему, добиться больших успехов, чем добился бы он. Ведь в этой толпе могут быть талантливые, тонко понимающие войну люди, и просто хорошие войны, такие, как Юки… Войско состоит из людей, а люди неравноценны, понимаете… нужно уметь приглядываться к ним, находить в них сильные и слабые стороны, наконец, давать им определённую степень свободы…
- Достаточно, - велел Мицуёри-сэнсей. – Ты очень самоуверенно раскритиковал лучший военный трактат всех времён, Йомэй-кун. Кое с чем я, пожалуй, и согласился бы, но в главном ты не прав: роль полководца огромна…
- Огромна, но ею вся совокупность средств и способов ведения боя не исчерпывается… - Невежливо перебил Широ.
- Если ты, ведя своё войско в военный поход, только и будешь думать о том, не натёр ли ремешок ногу вон тому пешему лучнику и не болит ли голова с перепоя у одного из ста младших офицеров, тебе никогда не спланировать и не выиграть бой. Нужно уметь идти на жертвы и без слёз смотреть, как умирают твои друзья и знакомые, иначе ничего у тебя не выйдет. Воины не смеют ослушаться твоего приказа, не их дело рассуждать, правильно или неправильно ты мыслишь. Они должны просто верить тебе и делать, что ты говоришь.
- Не объясняйте мне очевидные вещи, Мицуёри-сэнсей, - сказал вдруг Широ, глядя учителю прямо в глаза. – Я и без вас это прекрасно понимаю и говорил совсем о другом.
