- Что? Конечно, нет. Но и это ещё не всё. Когда клинок остынет, его освобождают от глины и ещё раз нагревают – несильно, до тёмно-багрового свечения. Это нужно для того, чтобы снять с металла внутреннее напряжение, иначе долго клинок не проживёт. Уже после этого мастер отшлифует поверхность крупнозернистым камнем, чтобы удалить мелкие погрешности, нанесёт специальные насечки на хвостовик, чтобы рукоять держалась крепче, и вырежет на нём своё имя. По окончании основных работ готовый клинок перейдёт к другому мастеру, который сделает для него надёжную рукоять, цубу и ножны.
Тиго, слушая их, кивал, не переставая шевелить с помощью больших щипцов с деревянными ручками ещё один меч, уже лежавший в горне.
- Кажется, эта катана хорошенько раскалилась! – Сообщил он. - Сейчас буду закалять. Вы останетесь посмотреть, Асакура-сама?
- Нет, Тиго-кун, - слегка поклонился Асакура, - мой сын боится пара. С непривычки ему здесь слишком жарко. Спасибо тебе, Тиго-кун, мы пойдём!
Кузнец и оба подмастерья низко поклонились, отчего одному из них даже пришлось выпустить рычаг мехов.
Воздух на улице показался Широ пьяняще-холодным. Он вдохнул полной грудью, стараясь незаметно смахнуть рукой капли пота со лба.
- Теперь возвращаемся в замок, Йомэй. Но наш путь ещё не окончен.
У ворот их с поклоном встречал Сагара-сан. Отдав ему распоряжение привести Юки, Асакура важно прошествовал в свои покои, и Широ шёл за ним.
Обиталище господина Райдона состояло из нескольких комнат, причём Широ, как и прочих гостей, обычно не пускали дальше прихожей. Но в этот раз приёмный отец провёл его дальше, в красивую светлую комнату с веткой ярко-алых кленовых листьев в токонома[2], с цветными гравюрами на стенах. Здесь на толстых соломенных матах лежало несколько подушек, а в центре комнаты стоял большой дубовый короб, назначение которого Широ пытался угадать.
Когда фусума с узором в виде птичек, порхающих над океаном, слегка раздвинулись и на пороге показался коленопреклонённый Юки, господин Райдон как раз устроился на подушках и потянулся к коробу.
- Заходи, Юки-кун. Мы тебя ждём.
Робко глянув на Широ, Юки, тихий, как мышка, устроился на корточках немного позади него.
Асакура медленно вынул из короба что-то длинное, замотанное в полотняный чехол, под которым оказался ещё один чехол из плотного ярко-синего шёлка. Когда и этой преграды не стало, взорам изумлённых юношей явились дайсё[3] – два парных меча, длинный и короткий, в ножнах, обтянутых кожей ската, покрытой толстым слоем серебристого лака. Положив вакидзаси себе на колени, катану Асакура медленно протянул Широ.
- Взгляни. Что думаешь?
Руки Широ вдруг затряслись. Осторожно взяв меч за тёмно-синюю, перевитую кожаным шнуром рукоять, он левой рукой обхватил ножны за устье, мягко нажал большим пальцем на основание цубы, и клинок плавно начал выходить из ножен.
Меч был так волшебно прекрасен, что от восторга у Широ по спине поползли мурашки. Лезвие, отшлифованное до зеркального блеска, было тёмным. В сумерках оно казалось бы невидимым. Вдоль кромки довольно сильно изогнутого лезвия тянулась еле заметная глазу жемчужная полоса хамон – след от надёжной закалки. Цуба была вырезана в форме цветка хризантемы, и на ней был изображён разъярённый дракон, кусающий самого себя за хвост. Цуба тоже была тёмной, точнее, иссиня-чёрной, но с мягким благородным отливом.
- Одна только цуба этого меча – уже драгоценность, - вполголоса заметил Райдон, - она выполнена из сплава восьми частей золота и двух частей бронзы. Этот клинок, как и его брат, были сделаны мастерами более трёхсот лет назад. Сейчас уже нет таких мастеров, и таких клинков ты больше нигде не найдёшь. Им нет цены.
Широ не знал, что сказать. Смертоносное мерцание меча заворожило его. Юки за его спиной тоже не мог оторвать взгляда от катаны.
- Эти мечи я дарю тебе, Йомэй, - просто сказал даймё Асакура.
У Широ перехватило дыхание.
- Что? – Сипло выдохнул он.
- Мой отец отдал мне их, когда мне было шестнадцать. Ты уже взрослый мужчина, Йомэй, и должен носить мечи.
- Так это… тот самый «меч, разрубающий луну»?
Асакура вздохнул и едва заметно поморщился.
- Этим же мечом я прервал более сотни жизней, Йомэй, но почему-то все, кому я его когда-либо показывал, вспоминают только ту глупую историю.
На несколько мгновений все замолчали. Свет, лившийся из окна, причудливо искрился на гранях лезвия.
- Я должен предупредить тебя кое о чём, касающемся этого меча, - совсем тихо сказал господин Райдон, - вот именно этой катаны, к вакидзаси мои слова не относятся. Имей в виду, Йомэй, у неё скверный характер.
- Скверный характер? У катаны?
- Да. Всякое оружие обладает собственной волей, но это… не удивляйся, Йомэй, если однажды ты поймёшь, что этот меч думает вместо тебя и действует вопреки тебе. До того, как его прозвали «мечом, способным разрубить луну», его называли «мечом-кровопийцей».
- Почему? – Глаза Широ удивлённо округлились.
