- Это ещё как посмотреть! – Обиделся Широ. – В кои-то веки мне представилась возможность попробовать свои силы!
- Ну так и поступи так, как говорил Асакура-сама: выйди ночью на улицу с «мечом-кровопийцей» и режь грабителей, которые к тебе привяжутся. В этом случае ты, может, и уцелеешь.
- Я бы так и поступил, да вот только ускользнуть ночью в деревню в одиночестве мне не удастся, да ты и сам это знаешь. А тут я могу бросить вызов этому ронину прямо в присутствии господина Райдона, и тогда никто не сможет меня остановить.
Юки вздохнул:
- Мне, конечно, приятно, что ты не превратился в рассудочного сухаря, каким я уже начал тебя считать, Широ, но твоя отчаянность мне тоже не по душе. Ты же читал «Искусство войны»: лезть в драку с противником, который во всём тебя превосходит, всё равно, что пытаться пешком перейти море: это не доблесть, а глупость.
- Ну вот и посмотрим, - неопределённо ответил Широ.
Ночью перед боем Широ не мог уснуть. С воздухом, проникавшим сквозь узкие окна, в комнату тянулся сладчайший аромат цветущей вишни, и даже два-три лепестка опустились на одеяло.
«Жизнь воина подобна цветению прекраснейшего из деревьев, - лёжа размышлял Широ, - она коротка и прекрасна до сердечной боли. В мире нет ничего более волнующего. Но быть самураем в сытой провинции, вкусно есть и спать на мягком тюфяке – это не жизнь, это прозябание. Того и гляди превратишься в бессовестного негодяя, вроде моих охранников, который от скуки и желания подраться хоть с кем-нибудь готов напасть на безоружного мальчишку. Я должен как-то вырваться из этого порочного круга».
Пока Широ ворочался с боку на бок и предавался душевным терзаниям, бессонные слуги замка Мино подготавливали площадку для боя: расчистили четырёхугольный участок земли на краю деревни от мусора, разровняли землю, обнесли три стороны невысокой оградой, чтобы зрители не лезли на площадку и не мешали сражающимся, а с четвёртой стороны сделали песчаную насыпь и наскоро застелили её циновками поверх гладко оструганных досок. Это было место для почётных гостей: ведь сам Асакура-сама согласился присутствовать! Что до зрителей, то они начали стягиваться к месту поединка ещё с вечера, чтобы успеть занять место: люди приходили с собственными циновками, с узелками с едой, с деревянными подушками, чтобы прикорнуть на часок-другой. Зрелище обещало быть грандиозным.
Несмотря на бессонную ночь, Широ поднялся ни свет ни заря, разбудил Юки и потребовал умывать, переодевать и причёсывать себя на самый праздничный манер.
- Но катану я вам с собою пронести не дам! – Грозился Юки, завязывая ему пояс на кимоно красивым узлом. – Поперёк дороги лягу, так и знайте, Йомэй-сама!
- Вообще-то, и не собирался. – Сказал Широ. – Но теперь мне из чистого упрямства хочется её достать. Просто интересно посмотреть, как ты будешь меня останавливать.
Он был не в духе и, как всегда в таком состоянии, срывался на бедного Юки.
Завтракали они в полном молчании. До полудня оставалось ещё очень много времени, но Широ от волнения даже не мог заставить себя тренироваться, просто бродил по комнате из угла в угол – шесть шагов вперёд, шесть шагов назад – и время от времени отпускал в сторону Юки какое-нибудь ехидное замечание.
Наконец, явился Сагара-сан и передал, что господин Райдон готов отправиться в путь к месту сражения. Широ молниеносно сунул за пояс вакидзаси и выбежал из комнаты с почти неприличной скоростью. Хмурый и настороженный Юки последовал за ним, мысленно поклявшись любой ценой не допустить поединка, если Широ вздумается-таки распрощаться с жизнью в настоящем бою. Он взял с собой танто, решив, если Широ бросит вызов пришельцу, кольнуть друга ножом в бедро: с такой раной ему придётся отказаться от своих намерений. Его самого, Юки, конечно, после такого казнят, но жизнь Широ будет спасена.
Вокруг площадки, огороженной для боя, было так многолюдно, что даже процессия, сопровождающая правителя Мино, с трудом смогла пройти сквозь толпу. Господин Райдон расположился в самом центре застеленного толстыми циновками возвышения, справа от него сел Широ, слева – учитель Мицуёри, Юки, как обычно, устроился за спиной Широ. Остальное пространство заняли юные самураи – сыновья родовитых даймё. Насыпь со всех сторон окружили охранители с деревянными щитами: мало ли, что ему вздумается, этому ронину Кано. Широ начал было ворчать, что из-за них будет ничего не видно, но господин Райдон взглядом велел ему замолкнуть.
Когда напряжение достигло высшей точки, появился распорядитель боя – асигару-тайсё[5] по фамилии Коичи. Он зачитал длинный список воинов, пожелавших бросить вызов ронину Кано: всего прозвучало не меньше трёх десятков громких имён.
- Ну, если он убьёт всех, как собирался, то его обет будет выполнен без особых хлопот, - шепнул Юки.
В это время через толпу протиснулся сам ронин Кано – высокий юноша в чрезвычайно простом и ничем не украшенном одеянии, которое, однако, не могло скрыть его ладной фигуры и уверенной поступи. Женщины, бывшие в толпе, так и впились в него глазами. Общее впечатление выразил опять-таки Юки:
