Очень скоро выяснилось, что даже сыну знаменитого даймё Асакура не так-то просто попасть куда-то дальше приёмной Сёдайбунома. В этом роскошно убранном, но очень скоро до смерти надоевшем Широ трёхзальном здании с утра до вечера томились разнообразные посетители. В первом помещении, называвшемся «комнатой тигра» из-за рисунка на фусума, ждали ответа дворяне высшего сословия, в «комнате с журавлями» скучали священники, а все остальные посетители теряли надежду в «комнате с цветами вишни». Сами даймё посещали приёмную только первые два-три дня, а после, разобравшись, в чём дело, посылали вместо себя слуг. В очереди люди проводили целые месяцы, не видя никого, кроме чиновников седьмого и шестого ранга.
Сам императорский дворец показался Широ очень красивым, но каким-то скучным: всё, что было открыто для сторонних посетителей, содержалось в удручающем благообразии. В парке росли тенистые сосны, многочисленные пруды окаймлялись сливовыми рощами, тут и там виднелись ярко-красные изогнутые крыши пагод, но всё это было выглаженным, декоративным. Многие из знакомцев по несчастью, с кем вместе Широ высиживал на татами бесконечные часы, говорили, что парк особенно хорош весной, когда расцветают персиковые деревья, - из чего Широ быстро сделал неутешительный вывод, что господин императорский советник санги может снизойти до него не раньше, чем через полгода.
Вот только денег у него оставалось ещё много, и жизнь в дорогой гостинице несколько скрашивала унылые дни ожидания. Нового слугу он так себе и не нанял, тоскуя по Юки, поэтому искусство причёсываться и одеваться пришлось осваивать самостоятельно. Первые дни эти непривычные занятия донимали его настолько, что он порывался отрезать волосы, чтобы не мучиться с ними, и ложиться спать, не раздеваясь, дабы не путаться с утра в скользких многослойных шелках. Однако терпение и настойчивость принесли ему желаемый успех: через две недели он явился в приёмные покои в подобающем виде и даже удостоился одобрительного взгляда одного из младших писцов.
Если б не удручающие будни, Широ мог бы проводить время очень весело: Киото так и пестрел вывесками различных увеселительных заведений. Жизнь в Киото не затихала ни на минуту: днём это был город неутомимых ремесленников, купцов, важных сановников и путешественников, ночью он превращался в праздник света и звука. На широких киотских улицах самыми тёмными ночами было светло, как днём, все лавки были открыты круглые сутки, куртизанки зазывали гостей в чайные дома, гадалки предсказывали судьбу на каждом углу, а городские сумасшедшие кривлялись и развлекали путников.
Стесняясь поначалу, Широ скоро вошёл во вкус этой весёлой и беспечной жизни. Он уже не боялся заходить в дорогие чайные, где хорошенькие служанки угощали его засахаренными марципанами, а танцовщицы с цветами в волосах ласково улыбались ему поверх цветастых вееров. Пару раз случалось и нарваться на драку, но свежие знания по кен-дзюцу помогли юноше с честью выйти из таких переделок.
Изредка Широ казалось, что он замечает за собой слежку, но с какой бы скоростью он ни оборачивался, преследователь, если он вообще был, успевал скрыться. В конце концов Широ устал ежесекундно бояться быть убитым и зажил в своё удовольствие.
Помня о возложенном на него поручении, Широ не пропускал ни одного дня, чтобы не появиться во дворце. Судьба самурая Моринага вовсе не казалась ему завидной, так что напрямую расспрашивать прочих посетителей он опасался. Таинственные «люди», мечтающие развязать в стране гражданскую войну, не давали о себе знать, никаких тревожных сигналов ниоткуда не поступало. И если Киото действительно можно было назвать сердцем страны, то это сердце билось резво, но без потрясений.
На сорок восьмой день пребывания в столице Широ ожидал сюрприз: чиновник, явившийся в приёмную, чтобы переписать сегодняшних посетителей, с первого взгляда показался Широ каким-то знакомым. Со второго юноша его узнал:
- Быть того не может! Акио!
Асаи Акио, плавный и грациозный, как всегда, без особого восторга уставился на младшего брата.
- Широ? То есть, я хочу сказать, Йомэй-сама? Что вы здесь делаете?
Нагнувшись, Акио загородил его от остальных посетителей и раздражённо прошептал на ухо:
- Иди в идзакая на углу дворцовой улицы и жди меня там! Быстро-быстро отсюда!
Огорошенный таким приёмом, Широ, тем не менее, не посмел ослушаться и покорно покинул Сёдайбунома. Он просидел в закусочной до вечера, осушив один за другим три полных чайника, пока Акио, снявший придворный наряд, наконец-то к нему не присоединился.
- Ну? – Недовольно спросил старший брат, наливая себе чаю. – Зачем тебя принесло в Киото?
- Здравствуй, Акио. Я очень рад тебя видеть. – Любезно отозвался Широ. Он пока что не понимал, что происходит.
- Здравствуй. Я, как ни странно, тоже рад тебя видеть, хотя ты одним своим видом позоришь наше с тобой родство.
- Что?
- Почему твои одежды запахнуты на левую сторону, Широ? Ты что – мертвец?
- Гм, - Широ с удивлением обозрел своё платье, - я как-то не обращал внимания…
