- Видите ли, Широсан, в нашей работе есть один существенный недостаток, дурно влияющий на все прочие преимущества. Даже по долговому обязательству порой бывает трудно заставить должника вернуть деньги. Вот упрётся он – и что тогда? Звать префектов? А им тоже надо платить, да ещё и не всегда помогают. В итоге остаёшься в убытке… - Гость замолчал и выжидающе глянул на Широ.
- А я тут при чём?
- Я знаю, вы – воин, а воины очень горды. Сами разговоры о деньгах для вас неприятны, да?
Широ моргнул.
- В общем, дело у меня такое: сегодня в идзакая «Вишнёвый холм» я встречаюсь с торговцем бумагой, который уже больше года должен мне крупную сумму денег, да всё не возвращает. От вас ничего не требуется, только посидеть рядом с этими вашими мечами. Поверьте, я вас не обижу.
- Не обидите?
- Да, хорошо заплачу. Ну так что? Вы поможете мне?
Широ уставился на свои колени. Как поступил бы на его месте бедный ронин? Согласился бы? Или отказался? Как вообще ронины зарабатывают себе на пропитание?
- Вы ищете в моих словах какой-то подвох? – Вдруг встревожено спросил Сюноскэ.
Широ уже не знал, кому верить и чего бояться.
- Нет, ничего такого. Хорошо, Сюноскэ-сан, я вам помогу. Когда нам нужно выходить?
- Лучше всего прямо сейчас, почтенный Широсан! – Проситель счастливо улыбнулся. – Я так вам благодарен, что вы согласились! По правде говоря, не чаял!
- Да?
- Да не каждый воин согласиться помогать такому дельцу, как я. Некоторые люди очень щепетильны… Вы идёте?
И Широ согласился, предварительно забрав из комнаты всё ценное. Он прикрепил к поясу оба меча, оделся в полотняные хакама и подвязал волосы повыше на случай, если придётся лезть в драку.
Идзакая находилась неподалёку от гостиницы. Это была обычная забегаловка с низкими столиками, расставленными у стен, затёртыми циновками и въевшимся в стены запахом саке. Посетителей в закусочной было много: некоторые шумно разговаривали, размахивая руками, другие сосредоточенно поглощали пищу, глядя в миски. Когда Широ и Сюноскэ присели у свободного стола, слуга, не спрашивая даже, что им подать, принёс два кувшинчика саке и две миски с рисом.
- Ну где там ваш должник? – Хмуро спросил юноша, не прикасаясь к еде.
- Терпение, почтенный Широсан. Он сейчас появится.
«Сейчас» растянулось на добрых полчаса. Широ заскучал, неодобрительно поглядывая на своего нанимателя, который, похоже, ничуть не волновался о благополучном исходе дела, уплетая рис.
Наконец, один из посетителей, маленький человечек с руками, испачканными в чернилах, решил присоединиться к их обществу, присев у стола.
- Сюноскэ-сан, кто этот молодой господин? – Недовольно спросил бумаготорговец, покосившись на Широ.
- О, не беспокойтесь, Хонда-сан, это просто мой друг! – Ласково улыбнулся ростовщик. – Заказать вам чего-нибудь поесть, или вы сразу вернёте мне долг, и разойдёмся по своим делам?
- Друг? Какой друг, он лет на тридцать моложе вас! И почему у него оружие, вы что, угрожать мне вздумали?
- Да успокойтесь вы, Хонда-сан. Никто никому не угрожает. Верните деньги, и всего делов!
Хонда снова кинул быстрый взгляд на Широ. Заметив это, юноша сделал каменное лицо и небрежно положил руку на рукоять.
- Всё не так просто! – Занервничал должник. – Вы выставили невыполнимые условия! Я не могу вернуть все деньги через три месяца после сделки, я просто не смог бы набрать за это время нужную сумму!
- Ну, милый мой, кто ж вас просил соглашаться на моё предложение? – Душевно улыбнулся Сюноскэ.
- Вы просто воспользовались моей беспомощностью!
- Так или не так, а долговое обязательство – вот оно. Извольте выполнять.
- У меня нет денег!
- Я мог бы отложить срок платежа ещё на месяц-другой, но в таком случае размер вашего долга вырастет в полтора раза…
Широ стало скучно. Он не забывал удерживать мрачное выражение лица, но собеседники уже забыли про него: они судились-рядились, всплёскивая руками, поминутно кланяясь и давая какие-то зароки и клятвы. Широ ничего не понимал в деньгах, не умел ими распоряжаться, и поэтому лишь удивлялся, почему из-за такой ерунды, как золото и серебро, многие люди готовы перегрызть друг другу горло.
Широ сидел спиной к входу в идзакая. На дрожь, пробежавшую внезапно от лопаток до поясницы, он сначала не обратил внимания, только поёжился. По комнате словно прошла волна холодного ветра, само пространство как-то сдвинулось, будто люди одновременно качнулись, пристраиваясь поближе друг к другу. Все лица внезапно переменились, голоса стали тише, головы втянулись в плечи.
Широ обернулся и увидел Кано.
Кано тоже увидел его. Прямой, острый как лезвие взгляд скользнул по лицу Широ и спустился ниже. Широ подавился воздухом, сердце пропустило удар, но спустя мгновение он понял, что Кано смотрит вовсе не на него.
А на меч в ножнах из кожи ската. Широ почувствовал, как меч под его рукой еле заметно задрожал, завибрировал.
Два совершенных оружия почувствовали друг друга.
