Возле входа в гостиницу, прямо под гирляндой тусклых бумажных фонариков, стояла повозка, запряжённая волом.
- Садись, - велел Рю.
Широ сделал шаг и споткнулся.
- Проклятье! Ремешок порвался… Рю, можно я нагнусь поправить?
- Что ты там поправишь, неуклюжий?! Поедешь в одной сандалии, шевелись давай!
Широ сделал ещё шаг, сильно припав на левую ногу – готовил удар. Пользуясь темнотой, неловко покачнулся, пробормотал вполголоса ругательство.
- Широ! Хватит копаться!
- Сейчас! – Жалобно отозвался юноша, резко развернулся и обоими кулаками ударил Рю в челюсть.
Учитывая рост и габариты Рю, превосходящие его собственные раза в два с половиной, Широ и не пытался нанести брату серьёзный вред. Ошеломить, оглушить – и только. Рю выпустил его плечо, но руку полностью не разжал:
- Ах ты мерзавец! На меня, старшего брата?..
Дёрнувшись всем телом, Широ услышал звук рвущейся ткани, и грудь обдало холодом. Сообщники Рю пытались его задержать, но Широ, движимый страхом смерти, чудом поднырнул под их растопыренными локтями и кинулся прочь по улице, задыхаясь и не ведая пути.
- Стой! – Закричал Рю, бросаясь следом.
Широ чуть не остановился. Повернувшись на бегу, он увидел лицо Рю: страшное, гневное, с распухшей, измазанной кровью губой, - и неотвратимость гибели, написанная на этом лице, придала ему силы. Двое других преследователей Широ не интересовали, он толком даже не успел их разглядеть.
Вот только попробуй-ка убеги далеко со связанными руками, если за тобой несутся трое высоких мужчин с оружием.
Ещё никогда Широ не бегал так быстро. Ему вообще редко приходилось бегать: это не соответствовало его высокому положению самурая. Он умел хорошо сражаться и скакать верхом, но собственные ноги повиновались ему плохо: Широ чувствовал, что долго не выдержит. Рю непременно его догонит, и тогда…
От бьющего в лицо воздуха на глазах выступили слёзы. Широ даже не видел, куда он бежит, надеясь только, что не свернёт в тупик. Был поздний вечер, прохожих на улицах становилось не так много. По углам густилась тьма, а резкие пятна света на ней лишь мешали зрению, не давали сосредоточиться.
Неожиданно мостовая кончилась и началась плотная, утрамбованная земляная улица – значит, центр Киото уже остался позади. Широ перестало хватать дыхания, а преследователи были уже в нескольких шагах от него.
Какой-то человек сидел на корточках прямо посреди дороги, занимаясь странным делом: складывал пирамидку из камешков. В Киото, как и во всех больших городах, было много сумасшедших. Не глядя, Широ перемахнул через него, потеряв на этом секунду – драгоценную секунду. Рука Рю коснулась его одежды, не зацепив, шею обожгло дыханием.
- Посторонись! – Рю отпихнул сидящего на дороге человека и сшиб ногой его каменную пирамидку.
Широ слышал, как по земле рассыпались бесполезные камешки.
Потом он услышал тонкий, лёгкий свист и звук падения чего-то тяжёлого. Пробежав ещё несколько шагов и закашлявшись от напряжения, Широ обернулся, едва не упав. В глазах плясали какие-то мутные пятна, всё расплывалось.
Но он понял, что за ним больше никто не гонится. А на дороге откуда-то возник ухаб или что-то, напоминающее волну: возвышающееся над поверхностью, едва шевелящееся. Широ на мгновение плотно зажмурился, потряс головой. Снова открыв глаза, он увидел, что на дороге лежат три трупа – двух незнакомцев и Рю. Человек, строящий пирамидку из камней, убрал меч в ножны и спокойно зашагал прочь, даже не посмотрев на Широ.
- Рю!
Ноги перестали его держать – Широ рухнул на колени. В таком положении он подполз к упавшим. У неизвестных мужчин были полностью отрублены головы, Рю был поражён в сердце. Он лежал на спине, яростно глядя вверх. Смерть была мгновенной.
Широ заплакал, прижавшись щекой к окровавленной одежде брата. Слёзы появились как-то сами собой: не столько от горя, сколько от потрясения. Брат, родной брат пытался его убить! Родной брат желал ему смерти!
Что же делать? Бежать? Но куда? И надо ли – если Рю мёртв… Но ведь кто-то стоит за этим?
Что предпринять прямо сейчас?! Вот что:
Продолжая всхлипывать, Широ вынул из-за пояса Рю нож, зажал его между коленями и распилил верёвку, стягивающую ему руки. Растерев затёкшие запястья, он ладонью размазал по лицу свои слёзы и кровь Рю. Глаза снова заволок туман, теперь красноватый.
Подняв голову, Широ успел заметить, как высокий силуэт убийцы скрылся за углом спящего дома. За эту долю мгновения Широ успел узнать походку, фигуру, густые, небрежно подстриженные волосы.
Вот и встретились, подумал он.
Этой же ночью Широ вернулся в гостиницу, собрал все нужные вещи, решительно избавившись от многочисленных шелков, оделся как можно проще и незаметнее и уехал. Конюшего он попросил присмотреть за лошадью, сказав, что вернётся, хозяину сообщил, что уезжает из Киото навсегда.
