По паркету цвета липового меда простучали когти, в гостиную вбежал здоровенный маламут, черно-белый, острые уши, пышный хвост бубликом. Грудь как бочонок и литые мышцы. Даша хотела восхититься, но осеклась, увидев его глаза. Не голубые и не карие. Знакомого черно-бордового цвета. На широком ошейнике коричневой кожи блестел оплетенный амулет, блестел слишком уж ярко.
- Магуай[1], ко мне!
Пес подбежал к индейцу и сунул тому морду в ладони.
- Вожака упряжки я так звал, - сказал Аренк, поглаживая песьи уши. – Он не укусит.
- А ты правда гонял в ралли Монако? – спросила Даша, запуская руки в черный мех на спине, собак она не боялась и те ее никогда не кусали… и внезапно нащупала полосы шрамов.
- Когда мотор в сто лошадей был пушкой-колоссаль, - отозвался он, - а гонщиком мог стать вообще любой идиот, склонный к самоубийству. Впрочем, с нами даже король Альфонсо тринадцатый гонял. Мощный мужик. Однажды меня сделал на финише. Но у него на Сюисе[2] была дюжина цилиндров.
- Как так, собак, ты ранен? Если вы подарили ему амулет, должен быть как огурчик, - Даша провела по линиям на теле пса, шрамы словно опоясывали грудь, уходя на живот.
- Помнишь стишок, собаку переехали на четыре части? – Данил присел на корточки рядом, маламут распахнул пасть и попытался лизнуть его в губы. – Нет, не поцелую, уйди, противный… ты бы видела то, из чего мы его сшивали. Да, шрамы. Может, еще пройдут, но вряд ли. Мы хотели его подружить с хорьком, но, похоже, они приняли друг друга за волка и крысу. Своя своих не познаша. Хорь теперь в дом ни лапой. Ты ничего странного в амулете не видишь?
- Ну… яркий, словно под лунным светом держали, - Даша присмотрелась, - и патины не видно.
- Потому что мы его сделали, - ответил Данил, - сняли форму с настоящего, расплавили пару порченых и отлили в вакууме. Эффект пожиже, шрамы не пропали, слышит и видит он похуже живого, но сработало. И уже недели три ни признака одичания.
- Ах вот чем вы занимались, подпольщики. Погоди, то есть вы теперь сами… мм… демиурги?
- Металл не наш. Но если найдутся еще порченые, сделаем. Пригодятся. Ты бы знала, как мы заорали, когда шитый-перешитый труп завилял хвостом. Его в аварии разорвало буквально.
Магуай словно понял и забил хвостом как вентилятор.
- Все же, из чего эта штуковина?
- То-то оно. Сплав, есть чуть редкоземов и лантаноидов, но большей частью что-то вне таблицы. Менделеева свалил бы инфаркт.
- Хорошо еще, про сэкка они почти ничего не знают, - Даша медленно чесала пса, тот блаженствовал. Мертвый, а ласку ощущает, подумала она. – Хоть кто-то остается на свете загадкой.
- Дария, ты всерьез думаешь, сэкка единственные странные твари в нашем лучшем из миров? – викинг покачал головой, глядя на Сайху, медленно тянущую мартини из бокала.
- А есть еще?
- Полно, - сказал индеец, - всякой дряни еще полно.
- Не все дрянь, - сказала Сайха, - лесные зверолюды те же. Или и их извели?
- Ну не все, - кивнул индеец. – Но хватает, - он поймал взгляд Даши. – Иные такая пакость, лучше тебе и не слышать, я пару когда-то вычистил. Ты Майю расспроси. Вроде паука цутигумо[3] из кайдан[4] о Райко. Иные не хотят иметь дел с людьми, больно надо.
- А иные помогают, - сказала Сайха, - не всегда даром, конечно. Неизвестно, чего потребуют. Могут младенца или последнюю корову.
- Корову да, всего жальче. Ну так на себя надо рассчитывать, - индеец поднялся и жестом позвал мертвую собаку, - пора, tack underbara vardinna![5]
- С черной смертью не рассчитаешься, да еще без вашей медицины, - усмехнулась Сайха, - удачи, текули[6]. Даша, посплетничаем потом, когда мужчины нахвастаются и разойдутся? Я мясной пирог испекла, как у Ольгера в каупе[7].
- Ну конечно, - Даша улыбнулась. Сайха ей нравилась, и, к счастью, взаимно. «Ничего не жестока», - подумала Даша, - «человек своего времени, натуральных взглядов. Хотите назад к матушке-природе? Подпишетесь кровью, когда зарежут».
- А серого волка на красную свадьбу Шапочки не пригласили, конечно? – сказал у нее под ухом знакомый вальяжный баритон.
Как всегда, сэкка появился внезапно. Хлоп и существует. Даша вспомнила, раньше они являлись на открытом месте, а тут прямо в комнату. Магуай нет чтобы возмутиться, гавкнул радостно, с привизгом, как долгожданному родичу.
- Вот так зверюга! – звонко воскликнула Сайха, - ты ведь из тех, из додревних, вы живы еще?
- Мы не просто живы, - Даша могла поклясться, сэкка изобразил подобие галантного реверанса на четырех лапах, - мы, сэкка, даже помогли вернуть вас, kara dam[8] из долины смертной тени.
- Спасибо, почтенный сэкка, так гораздо лучше, чем в виде скелета в кургане.
- Не сомневаюсь. Скелет не давал представления о ваших прелестях, да и место унылое.
- Учитесь, мужи, как с нами обращаться, - сказала Сайха.
- У нас новости. Один гражданин, из серьезной конторы, хочет познакомиться, - сказал Данил, - и с вами тоже. Они о нас знают, но лично ко двору не представлены. Грозить пока не грозит, уговаривает. Даша с ним общалась. Черт знает, отчего не поговорить. Твое мнение?