- Деньги. И барахло: оборудование, приборы, технику, материалы какие в наших силах, а это довольно многое. Приборы и машины вам, прежде всего, - он кивнул мертвецам, - у вас ручки. Правда, морока же добывать, покупать, искать, а мы все вам организуем. Даром. За мааленькие крохи информации, полученной с тех приборов. Телескоп с пятиметровым зеркалом и эсминец не обещаю, но списанный танк или сонар легко. Заявку можете составлять уже. И никакой отчетности.
Данил вспомнил старую книжку, где в концлагере под «организовать» понимали «украсть». Ну, не его заботы.
- Информация вам нужна? Увидите. Строго говоря, вам можно сливать любые тайны, вас официально нет и быть не может. Архивы, закрытые и забытые проекты, дела, открытия. Стоит того чтобы просто изредка нам передать, как поживаете?
- Мягко стелет, - сказал сэкка, но неприязни в его тоне Данил не заметил. – Решено. Как лицо, то есть морда, наделенная полномочиями от родичей, торжественно заверяю, согласны иногда с вами пересекаться. Но по нашему выбору. И без обязательств.
- Большего и не прошу, - сказал Вадим.
- Ладно, - викинг развел руками, - на матпомощь заявку я вам настрочу, еще увидите, обалдеете. Насчет информации, утром ваша рыба, вечером наши гроши. Будет вам список вопросов, а вы пока набросайте, что хотели узнать от нас. Опять же, мы не энциклопедисты, мы грубые тупые упыри.
- Тем нам и дороги, - вывернулся Заревой.
Оле достал из-за стойки и расставил на стол бокалы, явил темную бутылку бургундского в соломенной оплетке, с красным сургучом на пробке, легким движением пробочника обезглавил ее и налил всем, кроме сэкка.
- Тебе не предлагаю. Нюх испортишь.
- Пфф, да травите свои рецепторы.
- За тройственный союз? – Вадим первым поднял узкий старинный бокал.
- Оно все прекрасно, конечно, - подал голос Данил, пригубив. – А почему именно сейчас? Вот объясните вурдалаку-дураку? Ходили вы за нами, ходили. Писали в свои папочки писали. И вдруг опа, прямо Дашку под ручку хватать? Я не ревную, если что, но я любому, кто ее обидит, тут же откручу орган мышления и жевания от тела. Клянусь своей могилой.
- Я тоже откручу, - изобразил поклон Вадим, - вот тут только за.
- Так что случилось? Правду.
- Ладно. Случилось. Вы знаете, тут есть сатанисты?
- Час от часу не легче, - сказал сэкка, - падре, не из инквизиции часом? Опоздали малость, лет на триста.
- Знаем, а то, - сказал Данил, мгновенно вспомнив кота.
- Минуту терпения. Так дурачье, конечно, пожечь свечки на могилках, позавывать, ну, групповуху устроить. Но вчера утром возле Гай-Кодзора, в частном доме, нашли три трупа. В мантиях с намалеванными чертями, в комнате на полу пентаграмма с обгорелой середкой, начерченная кровью. Человеческой, но ни одного из уродов. Кого-то приносили в жертву.
Чтобы сами сожгли, непохоже. Ни следов органики, ни горючих жидкостей, ни химии какой. Температура должна быть запредельная. У тел ожоги всех открытых поверхностей третьей степени, одежда обуглена. Задохнулись от нехватки кислорода. При приоткрытых окнах. Легкие и трахеи заметно обожжены.
- Кожа на лицах сморщена, губы полопались, глаза открыты и как бы выкипели, словно смотрели на этот огонь, не могли отвернуться? – спросил полузверь, и Данила подивил его совершенно серьезный тон.
- Да.
- А на северном луче пентаграммы знак, похожий на раздавленную бабочку?
- Точно так, - Вадим вытащил телефон и открыл фото. Показал сэкка. Данил услышал легкий скрежет, и не сразу понял – то когти царапают дерево пола.
- Падаль сжечь, дело закрыть, пентаграмму засыпать известью, да и дом лучше снести, - быстро сказал сэкка, добавил: - все, мне пора.
И пропал.
- Вот те на, - Ольгер развел руками, - впервые такое.
Данил вспоминал, видел ли сэкка испуганными. Нет, даже Следопытка в плену тосковала и ненавидела, но не сказал бы боялась. А теперь в баритоне мелькнул страх.
- Ясно. Минус один шанс, - сказал Вадим. – То есть ни черта не ясно, конечно. Слушайте, но ведь вы можете допросить трупы? Вашим колдунством? Они сейчас в морге горбольницы, на Крымской. Завтра я бы вас отвез. И просите, черт-ма, что хотите, хоть телескоп.
- Такое дело, если мы их оживим ненадолго, потом от тел почти ничего не останется.
- А и хрен ли. Дело засекречено, числятся пропавшими без вести, экспертизу прошли, все одно сжигать. Поедете? Ну ваш же край, помогите мне, питерскому губошлепу, как людей прошу?
Он не шутил.
- Как людей не надо, - сказал Ольгер, - как покойники поедем, пожалуй. Дани, ты ведь с нами?
Данил кивнул и залпом допил густое, ставшее горчить вино.
[1]Колючка кактуса (ацтекс.)
[2]Испано-Сюиза, испанская фирма, с начала ХХ века до второй мировой выпускавшая в основном автомобили высшего класса, в том числа спортивные.
[3] В Японии – опасный ёкай с ликом демона, телом тигра и паучьими лапами.
[4] Японский мистический, изначально устный, жанр «рассказов об ужасном».
[5] Спасибо прекрасной хозяйке (шведск.)
[6] Знатный воин (ацтекск.)
[7] Род скандинавского поселения.
[8] Уважаемая дама (шведск.)
И в огне почти не горим
Утром Данилу позвонил отец.