— Метр Лаврентий, тогда вы снимите — распорядился мужчина, тут же переключив свое внимание на старичка.
— Простите, Ваша Сиятельство, но я тоже не могу. Видите ли, заклинания такой силы может отменить лишь их создатель или Ковен магов — извиняющимся тоном пробормотал маг — Но не беспокойтесь, я сейчас объясню вашей дочери, что надо делать.
— Да уж, будьте любезны! — процедил граф сквозь зубы, с трудом сдерживая рвущийся наружу гнев.
Где-то примерно минут через пять по земному времени, участники скульптурной композиции снова обрели природную мягкость и гибкость, заозиравшись вокруг.
Если бы взгляды могли убивать, то Гарон к этому моменту был бы уже несколько раз как мертв — до того неласково смотрели на него родственники. Но он едва ли это заметил, обратив все свое внимание на землянина и прожигая его не менее яростным взглядом:
— ТЫ!! Это все ты виноват, безродное отребье! Какого Тарла ты вылез из ниоткуда и приперся в наш замок?! Без тебя у нас все было так хорошо! — и без всякого перехода он обернулся к графу Стофорширскому — Отец, я не виновен! Меня оклеветали! Не брал я этих айвенго, это Илай их мне подсунул, будь он не ладен! Я говорил тебе раньше и повторяю: он шпион наших врагов и хочет нас всех перессорить!
У бедного Ильи от такого бредового предположения глаза на лоб полезли, да и остальные недоуменно вытаращились на Гарона, который, видя, что его слушают, продолжал:
— Ну сам подумай, откуда он так точно мог знать где спрятаны айвенго, когда даже наш почтенный маг не смог их найти? Да только потому, что он подложил их туда сам! И потом, всем известно, что с пожирателем душ в одиночку никому не справится, а этот никому не известный сайл упокоил его почти не напрягаясь, благодаря чему попал в наш дом! Не догадываешься почему, а отец? Да потому что он был с нашими врагами в сговоре и якобы «спас» нашу сестру, чтобы втереться к нам в доверие!! Ну как же вы все этого не видите?! — с убедительным отчаяньем воскликнул старший сын графа — Вы купились на его выдуманные истории о другом мире, нянчитесь с ним и готовы чуть ли не породниться с этим безродным гаденышем, а он в это время потихоньку строит козни за нашей спиной и скоро из-за него мы все перессоримся!!! Почему вы все верите ему, а не мне?!
Уверенная речь и неподдельное возмущение Гарона заставили слушателей задуматься, и хозяева перевели растерянные взгляды на гостя из другого мира. А юноша от подобной наглости тоже растерялся и даже не смог ничего придумать в свою защиту, лишь молча переводил изумленный взгляд с одного сайла на другого.
Положение спасла Глафира, которая, пока остальные подозрительно косились то на Илью, то на Гарона, заглянула во всеми позабытый тайник и удивленно воскликнула, вытащив оттуда что-то драгоценно-металлическое и блестящее:
— Ой! Смотрите-ка, это же мое алибастовое украшение с фиамниями! А я думала, что потеряла его, все свои покои перерыла! А оно вот где, оказывается! Гарон, как ты мог? Это же единственное, что осталось у меня от моей мамы — укоризненно прошептала девушка, прижав украшение к груди, и губы у нее предательски задрожали.
Взглянув на расстроенную до слез девушку, остальные сомневающиеся участники событий будто бы очнулись от какого-то сна, а Сантэн припомнил:
— Да уж, ты тогда про эту блестяшку всем уши прожужжала и почти три дня ходила как в воду опущенная, пока Крис не приехал и не отвлек тебя… — брат девушки любопытно сунул нос в тайник и извлек оттуда другой предмет — О! Да это же мой кинжал, который мне отец подарил на мой двадцатый день рождения! А я-то все гадал, куда он запропастился?… — он развернулся к графу — Отец, я не думаю, что все эти вещи сложил сюда Илай: ведь когда они пропали, его еще здесь и в помине не было.
На это замечание Гарону нечего было возразить, и граф с побелевшим от гнева лицом процедил едва проталкивая слова сквозь плотно стиснутые зубы:
— Гарон, ты перешел все границы. Воровать у наших гостей отвратительно само по себе, но воровать у братьев и сестер… Это чудовищно!!! Это просто непростительная низость! Ты и Бернар опозорили нашу честь и светлое имя графов Стофорширских и я больше не желаю называть вас своими сыновьями!! Убирайся с глаз моих долой и Бернара захвати! Чтобы к вечеру духу вашего не было в моем замке, слышишь?!! А не то я поступлю с вами как с обычными ворами, и видит Всемогущий Ойл, по-моему, отсечение руки еще слишком мягкое наказание для вас!
— Но, отец… — попытался было возразить провинившийся сын.
— Не желаю ничего слышать!!! — взревел окончательно выведенный из себя граф Гарольд — Вон из замка немедленно!!! И не вздумай возвращаться пока не загладишь свою вину, ты понял?!
— Ты еще пожалеешь, отец! — прошипел Гарон, зло сощурив глаза и вырываясь из захвата сэра Ричарда — Я вам всем еще покажу, когда я стану графом и этот замок станет моим!
А на его взбешенного отца вдруг снизошло ледяное спокойствие:
